Лодку вкопали, предварительно написав фамилии, отчества и адреса на пустых «участках». Ефим, на всякий случай, даже дату рождения Алексея вписал.

Пока суть да дело, Ефим смотался днём на опушку леса: «Посмотреть перспективу и тропу набить!» – как он выразился. Тропу-то он набил, а вот перспектива ему не очень-то, честно говоря, понравилась. Он вернулся немного разочарованный.

Машки сделали небольшой заплечный мешок – она стала хранительницей одеял и всякой берестяной чепухи. Килограммов шесть-семь получилось, точно… наверное.

Мясо уже подъедали – это и радовало, что меньше тащить, и огорчало – на той стороне болота нужно будет опять охоту устраивать. «Но, – решили они, – там видно будет, дойдем – разберемся!»

Короче, всё было готово, высушено, упаковано. Оставалось поужинать, выспаться и завтра, пораньше, в путь.

Но пошел, сука, дождь!

– Вот дождя нам не хватало! – сказал Вова, проникая в шалаш последним, и смачно выругался.

Маша даже ухом не пошевелила.

Ефим тем более ничего не сказал.

– Болота раскиснут – топь начнется! Как думаешь? – спросил Володя у Ефима.

– Чего раньше времени расстраиваться? Утром посмотрим. Может, пройдет.

– Не… этот зарядил, чувствуется, надолго! – Вова для контроля глянул на небо. – Надолго, сволочь!

– А у нас выбора нет, – «успокоил» всех Ефим. – Вместо зонтика, наденем на голову Машкин жилет и попрём. Маш, твой парень, судя по всему, зажиточный был, а чего он такие жилеты дешёвые купил?

– Завязывай, – перебил его Володя.

– Почему дешёвые? – спросила Маша.

– Ну, какой-то простой, из пенопласта. Сейчас, знаешь, какие жилеты есть? – с карманами, с зеркальцем, со свистком… а твой – уж больно простой.

– Завязывай, правда, – Вова располагался на покрывале, расстеленном поверх шкур. – этот жилет – самый надежный, он Машку спас! Правда же, Маша?

– …, – Маша кивнула.

– Вот! А ты говоришь!

– Н-да, наверное, – согласился Ефим. – Чем проще – тем лучше,… надежнее! Мань, а ты как там ночевала-то? Спала хоть?

– Я на горку залезла. Там сидела.

– А почему на горку?

– У леса страшно! Знаешь, сколько там всякого ночью шубуршится! Я на горку залезла – там хоть видно, кто идет.

– Н-да, – выдохнул Ефим. – Натерпелась, бедная!

– Ладно, пока шалаш не протекает, может покемарим маленько? – предложил Володя. – Я что-то сегодня устал.

– Спи, – согласился Ефим. – Я ещё мал-мал помозгую, как нам завтра быть.

– Ну, как знаешь! – сказал Вова, укутываясь в плащ. – Мань, ложись спать – философ долго ещё будет гадать на кофейной гуще.

– Да, кофеёк бы сейчас не помешал!

– Может тебе ещё девочек? – и Вова сам засмеялся, сказанной глупости. – Извиняюсь.

– Спи ты, швея-мотористка.

– Всё! Спокойной ночи!

Ночь пролетела со стуком капель по «крыше». Было тепло, зато! Но рассвет пришел поздно. Машка спала уже спокойно – не дрожала и не дергалась во сне, как в первую ночь. Вова похрапывал немного. Как спал Ефим – никто не знает – он последним заснул и проснулся первым. И ещё, так как он был ближе всех к выходу, он ночью несколько раз вставал подбросить дров в костер, чтобы тот не потух. Во время дождя, трут может отсыреть, а утро без костра – хреновое утро. Вот Ефим и старался – кочегарил вовсю! И утром костер был! Несмотря на непогоду!

Когда они вышли к болоту, все трое были уже изрядно мокрыми. Даже спасательный оранжевый жилет не спасал Маху от ливня капель, которые, то и дело, сыпались с ветвей деревьев, стоило немного дунуть ветерку. «И сверху – хлябь, и снизу – хлябь!» – выразился Ефим. «А посредине – ветер!» – добавила Маша.

– Замерзла? – спросил Ефим.

– Нет! – соврала Машка.

(Её голые ножки, выше «сапог» и ниже вязаной кофты, которая годилась ей, как платье, покрылись «гусиной» кожей.)

– Врё-ёшь!

– Правда, не замерзла.

– Ну, как скажешь!

Ефим отстал.

– Так! – Вова смотрел, как Илья Муромец, прислонив ладонь ко лбу. – Похоже, речушка сползает с вон той, «нашей» горы. Дождь шел всю ночь. Если так, то сейчас в неё со всей горы потоки стекаются.

Вова опустил руку.

– Что это значит? – спросила Маша.

– А это значит, Маша, что чем дальше мы будем заходить в эту болотистую долину, тем больше и больше будет подниматься вода… и, возможно, наступит такая минута, когда ни назад, ни вперед…