Шрифт:
Она улыбнулась и легонько ткнула его кулачком в ответ:
– Не буду… брат, – и засмеялась.
– Во! Эт – другое дело, Маня! Молоток! Пошли!
Пока Володя бродил в гору, Машка поела и снова уснула. Ефим укутал её, как следует (по-братски), достал шило, и пошел к реке, к лодке.
На носу байдарки он нацарапал:
«Эта лодка принадлежит Алексею (потом он сделал пропуск, чтобы, когда проснется Машка, узнать фамилию и отчество). Сам Алексей похоронен километрах в 5–7 выше по течению (задрал медведь). Его подруга Маша (здесь тоже пропуск для фамилии и отчества) жива. Она с нами. Нас двое и она. Мы ушли строго на Юг! Километров через триста будет наша база. Часы Алексея у нас. Алексей живет: (он опять оставил место для адреса), а Маша: (и здесь пропуск)».
Свои координаты он пока царапать не стал – придет время, и если понадобится кому – через Машку найдут… или на базе встретят.
– Сгодится, прочитают! – решил Ефим, и отошел ещё на шаг, чтобы посмотреть, как видно. – Видно, нормально, можно лодку вообще вкапать, как столб, чтобы с воды было лучше видно…
– Ты чего тут кроишь? – Вова подошел не слышно и стоял за спиной.
– Блядь! – Ефим отпрыгнул. – Напугал! Не шути так больше!
Вова улыбнулся.
– Извини!
– Извини… Вот, черт тихий! Ты как так подошел незаметно?
– Да я нормально шел…
– Фу… – Ефим перевел дух. – Что там?
Володя понял о чем спросил Ефим. но сначала прочитал надпись.
– Правильно – нормально написал. Лодку вкопаем.
– Ну, как там дорога? – переспросил Ефим.
– Да, нормально… Лес, если прямо идти, через километр примерно кончается… может чуть больше… А там долина за ним. Лес по склону горы уходит туда, на Восток, – Вова показал рукой. – А долина, надо сказать, хуёвинькая – болотистая. Там речка петляет, вот и заболотило. Но так-то пройти, я думаю, можно: там озерки, вокруг них – кустарник, и всё больше кочкарь. Но не топь. Думаю, пройдем. От озера к озеру, потихоньку, не спеша… За болотом сразу наша гора… Довольно приличная… Скала на самом верху – поползать придется, видимо. Короче, выйдем на опушку – там сориентируемся.
– А вдоль болота, по кромке леса?
– Я же говорю, лес уходит налево… резко уходит, вдоль сопки. А болото влево тянется до горизонта почти. Посмотрим. Обходить – круг огромный… А по прямой – километров десять, максимум – пятнадцать… не больше, я думаю. Посмотрим.
– Посмотрим, нам спешить некуда. Выйдем на опушку – решим. Не хочется по болоту… Ичигам швах наступит.
– Ичигам – наступит.
– И у Машки обуви, считай, нет. Эти тапочки – только для комнаты. Сварганить бы ей чего-нибудь?
– Я уже думал об этом. Сейчас, какие-нибудь чуни сварганим… из шкур.
– Ты умеешь?
– А ты?
– Я не разу не делал.
– Я тоже…
– Как на байдарке?
Вова улыбнулся:
– Типа того.
– Ну, тогда я спокоен, – Ефим улыбнулся в ответ. – А может и нам из бересты какие-нибудь калоши сшить?
– Смысл? Размокнут – разойдутся. Только время терять.
– Да, – согласился Ефим. – Ну, пойдем, пожрем – голодный, наверное?
– Есть немного.
– Есть будешь много, разведчик. Сколько время-то?
– Одиннадцать без десяти.
– Ни хрена ты прогулялся, – Ефим хмыкнул.
– Как она? – спросил Вова, намекая, про Машку.
– Маха? Спит, бедолага.
– Не простыла?
– Кто о чём, а доктор о простуде. Нет – нормалёк. Помылась тут… так эротично…
– Кто о чем, писатель – об эротике,… – парировал Вова.
– Пошли, первопроходец! – Ефим и Вову по-братски хлопнул по плечу, но уже не по-детски.
– Пойдем-пойдем, – согласился Вова, – жрать охота!
– Машка, вставай – обедать пора! – Ефим раскладывал большие куски по берестяным плашкам.
(Машке он тоже уже плашку сварганил, пока она спала. И ложку свою решил ей отдать. А сам – поест руками, и бульон будет пить через край).
– Ей уже можно? – на всякий случай спросил Ефим у Вовы.
– Думаю, можно… немного, – Вова суетился, глотая слюну – проголодался.
– Я встала, – раздался голос из шалаша.
– Давай-давай, милая. подтягивайся,… – Ефим немного обжегся, – Ух… А! Вылазь, Маня, а то остынет!
Во время обеда Ефим сказал:
– Короче, братцы-кролики, сегодня у нас день подготовки – завтра болота штурмуем, я так думаю… Мань, ты шить умеешь?
– На машинке?
Ефим хмыкнул:
– На самолётике! – типа пошутил он. – На руках, конечно. Шилом.
– А что шить?
– Ичиги.
– Что? – не поняла Маша.
– Ну, ичиги,… чуни,… тарбаза,…унты,… сапоги, одним словом.
– Нет! – Маша, даже опешила немного.
– Я так и думал. Ладно, если что – поможешь.
– Конечно… Хлеба бы.
– А девочки же хлеб не едят! – съязвил Ефим.
– Так то – де-евочки! – ответила тут же Маша.
И все рассмеялись.
К вечеру чуни-ичиги были готовы. (Машка могла, не снимая своих тапочек, в них ногу просунуть). Молодец Вова – хороший портной!