Приехала. Менеджер как-то странно на меня посмотрел. Взял ключи.

— Пойдемте, — вздохнул молодой человек, пряча глаза.

Так… Что-то это все мне сильно не нравится.

Я обошла вокруг мистера купера. Потом еще раз. Внимательно посмотрела на побледневшего менеджера, и тихо спросила:

— Как это понимать?

— Это же тоже оттенок красного, — начало было он, но я зарычала — и он замолчал.

Ах ты ж, лживый суслик!

Посмотрела на свою несчастную машинку.

Вишневую. Всю…

Я просто ушла. Не стала ругаться, выяснять отношения, грозить или взывать к правам потребителя.

Алый купер моей мечты, сказка, которую смогла себе позволить, чудо, ставшее былью.

Вот ведь… Привязалась к машине будто к живому существу. Неправильно, наверное?

Прости, купер. Прости. Тебе очень, очень идет алый цвет, но у меня больше нет сил. Я же все равно тебя люблю, окей? Мы же это с тобой переживем, правда?

По счастью, менеджер не стал меня преследовать, что-то объяснять и в чем-то убеждать. Спасибо ему за это большое.

«Блям-блям», — сообщил телефон.

Посмотрела на смску: «Ты помнишь о нашей встрече?»

Слава.

Очень захотелось написать, что у меня работа — прямо срочная. И выбраться нет никакой возможности. Но нет. Так нельзя. Обещала же, человек надеялся. Вздохнула, взяла себя в руки — поехала.

… И правильно сделала. Сколько я уже не была на Красной площади? Оооой. Со времен института, наверное, с тех самых пор, когда выгуливала восторженную, пьяную от счастья Ваську, которая хотела видеть все. Я составляла подруге компанию, сама вся такая пресыщенная, так сказать на контрасте.

На самом деле, именно Василиса открыла мне тогда красоту города. Красоту, которую я почему-то не замечала, хотя и любила всем сердцем Москву.

Ну, брусчатка мостовой. Ну, Храм Василия Блаженного. Ну, Кремль. Стояли и стоять будут. Чему восхищаться? Приятно, конечно, видеть восторженный блеск в глазах тех, кто впервые все это видит, даже гордость переполняет, но… не более. Тащиться куда-то, где много народа и ты все уже видала. Не слоны же, в конце-то концов?

Но с Васькой все было по-другому! Она умела заразить своим воодушевлением и восторгом, словно вирусом гриппа.

— Идка! Ну, не будь деревянной!

И мы ехали по булгаковским местам столицы, сидели на скамейке, где Воланд встретился в Маргаритой, потом гуляли по ночным набережным, любовались новогодней подсветкой на Тверской.

Счастливое было время…

Так. Надо позвонить девочкам и устроить девичник с гуляниями. А то что-то мы погрузились в любовные истории. То смеемся, то плачем, а просто погулять некогда.

— Привет, Ида.

За воспоминаниями не заметила, как добежала. И вдруг поняла, что улыбаюсь.

Слава романтично распахнул объятия, но, увидев мое нарочито-недовольное лицо, отступил и весело рассмеялся:

— Ида, ты чудо! Ты просто сводишь меня с ума…

— Потому, что неподвластна твоим чарам? — хмыкнула я.

— Получается, что так, — Слава склонил голову набок, затем добавил. — Хотя, жаль. Очень, очень жаль…

— Звезд на фюзеляже не хватает?

— Ты думаешь? — он картинно закатил глаза.

Рассмеялись и отправились бродить. Честно говоря, я все больше молчала, оставив случайного гостя наедине с городом и тысячами туристов.

Чинно, будто на параде, строем на вытяжку стояли китайцы в очереди к мавзолею. Группа школьников с утомленными лицами (будто не на экскурсии, а в шахте, право слово!), слушали о гражданине Минине и князе Пожарском, которым «благодарныя вся Россия». Кто-то на повышенных тонах спорил у памятника Жукову.

Я смотрела на людей: радостных, восторженных, воодушевленных — и становилось тепло на душе.

А Слава… Он впитывал солнце, что щедро лилось на город, рассматривал памятники архитектуры и ноги молоденьких девушек, не забывая при этом многообещающе стрелять глазами в мою сторону. На всякий случай. Ведь когда женщина говорит: «нет», это означает и «может быть», и «да, но не сегодня».

Кобель!

Я шла рядом и думала: каково это — пройтись с Кириллом по этим самым местам, среди многоголосой толпы, в обнимку?

Будут ли нервничать его охранники? Как он сам себя поведет?

Я представила раннее утро. Никого… Любопытно — такое на Красной площади бывает? И мы быстро перебираем ногами, чтобы успеть все посмотреть, пока народ не набежал…

Смешно.

После прогулки осталось еще немного времени, и Слава предложил зайти куда-нибудь. Мы пили чай. Смотрели друг на друга, улыбались. И понимали, что нам совершенно не о чем говорить. Да, черт возьми, нам и помолчать-то было не о чем.