— А… Ну… Что ж. Похвально, конечно. А…

— Вы думаете? Я так рад! — Михаил зачем-то схватил меня за руку и стал трясти ее изо всех сил. — Я подумал, если уж ваш программист смог…

— Какой программист, — меня как холодной водой облили — не жизнь, а шоу «за стеклом» просто.

— Ну, Лев ваш…

— Лев? И как? Удачно?

Михаил выглядел настолько смущенно, что я еле сдержала улыбку. Ну и дела тут у меня…

— Разрешите идти? — спросил он.

— Идите.

Он уже развернулся, как от входа раздалось истошное:

— Идаааааа!

Михаил схватила меня в охапку и загородил собой.

Я женщина храбрая и решительная. Поэтому я храбро и решительно спряталась за широкую и надежную спину Михаила. Что я там говорила плохое про штангу и хорошее только про мою любимую йогу? Беру свои слова обратно. Не знаю как, но для охранника комплекс всего, что ему нравится, я организую. Пусть и сотоварищей-богатырей приводит. А мы будем укреплять их боевую мощь и в случае чего за эту же боевую мощь прятаться. Вот как сейчас. А то мало ли…

— Идааааа!!!

Вновь взревел чей-то голос. И, кажется, этот кто-то хотел не просто меня. А моей крови. Может, драконы устроили налет на Землю? Только когда и где я успела прогневить дракона?

— Там, за залом — черная лестница в подсобки. Отступаем, Ида Викторовна? — быстро предложил охранник.

Бегство — это хорошо. Это мудро. И рационально. Можно потом говорить всем — и себе в том числе, что мы отправились за подмогой. Ну, надо же спасать девчонок и центр йоги! Хотя… С такими приключениями проще, наверно, переехать.

Мысли неслись в голове бешеной белкой. Из «Ледникового периода». Когда она орешек не знала, куда спрятать… Михаил уже схватил меня за руку, собираясь вывести с предполагаемого поля битвы. Но тут снова раздалось:

— Идааааааа!

И вдруг я услышала робкий сдавленный то ли хрюк, то ли тявк.

— Зяма, — прошептала я. — Убью!

На меня медленно обрушилась волна ярости. В глазах побелело.

— Ида Викторовна, — робко проговорил охранник (видимо, почувствовал мою ярость). — Не надо никого убивать… Вас потом из ментовки доставать… Тяжко придется.

Но я уже не слышала. Я шла вперед. К тете Фае.

Мама Левы стояла около стойки администратора и время от времени издавала трубные вопли. Ирочка держала трубку и все никак не могла решиться вызвать охрану. Я ее, конечно, понимала. Девушка оказалась в очень непростой ситуации. Ирочка знала, что тетя Фая моя знакомая и знакомая моей мамы… А так как Ирочка меня и мою семью знает давно… Ох!

Сама себе бы не позавидовала, окажись я на месте моей несчастной подчиненной.

— Ирочка, а что у нас происходит, — не обращая внимания на угрожающе двинувшуюся в мою сторону даму, полюбопытствовала я.

— Ида! Мерзавка!

— Я бы попросила в следующий раз, когда к нам заявятся хулиганы, вызывать охрану сразу.

— Что? — заломила руки тетя Фая.

Зяма, пользуясь моментом, выскользнул из удушающих объятий на пол. Все, кто находился у нас в холле, перевели взгляд на мопса, жадно, со всхлипами глотающего воздух. Почувствовав себя в центре внимания, песик смутился и юркнул за ноги хозяйки. Ну, как «юркнул»… Наверное, в его представлении это было робко, мило и изящно. А вот тетя Фая на миг покачнулась. И мы все зажмурились. Потому что если она грохнет на пол…

Михаил, реагируя молниеносно, как и подобает профессионалу, кинулся вперед. Он спас не только всех нас, он спас клуб, потому что если бы тетя Фая, обрушилась, то и конструкция здания вряд ли бы устояла.

Зяма испугался и метнулся прочь с душераздирающим хрюко-пуком. А Михаил — будет ему штанга, славься она во веки веков! Удержал! Смог! Мужчина, покраснев от натуги, удержал-таки маму Левончика.

— Тетя Фая, — строго посмотрела я на нарушительницу покоя. — Вы сейчас же идете со мной. И ни в коем случае не беспокоите моих гостей! Ясно?

В ответ тетя Фая лишь сильнее оперлась о Михаила… Эта экспозиция хорошо бы смотрелась под песню: «Атланты держат небо на каменных руках…». А что? Все вполне себе по тексту. Спина у бедного охранника напряжена, колени сведены, как пели барды. Лицо же тети Фаи приняло самое блаженное выражение. Зяма обиженно подвывал из-под стойки администратора, куда удрал от всего этого безобразия.

Бедный Миша. Пришел к приличным женщинам, мечтая избавиться от одиночества. Романтично у нас тут сегодня. Ничего не скажешь…