— А еще продавала бы услугу, типа: «наши кулинарные шедевры не оставят и следа на вашей талии!».

— Ты представляешь, какие бы это были деньги… Идаааа! — Нинка мечтательно закатила глаза.

— Ты и без этого справляешься! Заманивать умеешь, — я еще раз с наслаждением вдохнула запах, обреченно покосилась на десерт, к которому хозяйка местного заведения уже присовокупила чашечку ароматного кофе…

— Что ж… Это — моя работа. Давай, спортсменка, комсомолка, красавица… Забирайся-ка на барный стул, благо ты одна из немногих моих подруг, способных на такие упражнения, и рассказывай! Просто так же не заглянешь, ибо боишься что-нибудь съесть. Так что… Раз пришла — дело у тебя ко мне, стало быть, серьезное. А это все ты должна съесть, иначе слушать тебя не буду! Мой мир — мои правила!

— Ведьма! Нинка… Ну… Вот… Какая же ты… Ведьма!

— Крибля, крабля, — ешь давай… И рассказывай, а то ведьмы от любопытства чихают… Апчхи!

— Будь здорова!

— Ага… Ну? Зачем пожаловала, Ида Викторовна?

— Не поверишь, Нина Александровна. За десертом!

— Ты перешла на темную сторону и тебе понадобились печеньки? Да! Этот час пробил! Теперь ты одна из нас….

— Нинаааа!!!

— Погоди, дай насладиться мгновением триумфа, не мешай.

Я пила кофе маленькими глотками и смотрела на Нинку. Хороша. Уверена. Ухожена. Глаза горят! А лишние килограммы… Да черт с ними — она ведь счастлива. И кстати, занимается собой. В зал ходит. Правда, ни в чем себе при этом не отказывает, поэтому результата особого нет, но нет и плохого настроения! Потому как нытье портит любую женщину, даже очень красивую.

Работает по двенадцать часов в сутки. И… счастлива.

Я вспомнила, как впервые с ней познакомилась. Муж ушел, оставив ее с семимесячной малышкой на руках и долгами, что накопились за последний год совместной жизни. Впрочем, не удивительно. Содержать и дом, и любовницу — дело не дешевое. По Семейному кодексу долги перед банком щедро делятся на двоих, и второй участник, как ни странно, не любовница. А жаль… Вот это, кстати, было бы более, чем справедливо!

«Вот когда я стану президентом… Ну, или депутатом. Тогда я…», — я задумалась, облизывала ложечку, жмурясь от удовольствия и придумывая казни для неверных мужей, когда услышала:

— Идка! Ну… нельзя так!

— Ты о чем?

— Нельзя себе совсем ничего не позволять! А то так от запаха ванили сойдешь с ума, и буду я тебе в палату пироженки носить по выходным…

Мы хохотали, а я думала о том, как хорошо, что в ее жизни так все сложилось. Бизнес, дочь выросла в умницу и красавицу. Характер, правда, адддский просто. Но то в маму. И все получилось, словно жизнь, отвешивая в свое время пинок, проверяла на прочность. Мол, что будешь делать? Ляжешь жалобно и безнадежно поскуливать, или встанешь, улыбнешься, расправишь плечи — и вперед?! Заре навстречу?

— Тебя когда отпустит, — Нинка непрозрачно намекала на то, что у меня от десерта снесло крышу, — можешь рассказать, что там у тебя случилось. А то пока мы одни, но скоро в бизнес-центре напротив перерыв — народ повалит, не поговорим спокойно.

— Хорошо. Расскажу. Ты не поверишь, но я хочу на работе устроить чаепитие.

— С тортами и пирожными? Женщина, вы кто? И куда дели мою подругу?!

— Нет. Не с пирожными.

Я была решительна! И парадоксальна, я знаю. И…

— Ида, ты просто прелесть! И потом… Это вызов! Люблю трудности. Говори!

Я тяжело вздохнула. Идея мне нравилась. Очень уж хотелось отблагодарить рабочий коллектив, что отнесся ко мне в минуту душевной невзгоды… как к родной. Порадовать всех, отметить мое возвращение.

Но тут возникал ряд проблем. Алкоголь — однозначно нет. Хватит и того, что я в последнее время его себе позволяю. Сладкое — все мы следим за фигурой и калориями. Не буду же я змеем-искусителем для тех, кто мне дорог и доверяет?! А разложить перед клиентами и сотрудниками кусочки грейпфрута как-то тоже не очень…

— Я поняла. Тебе нужен десерт. Вкусный, но малокалорийный.

Кивнула.

— И маленькие порции.

Боже, как хорошо общаться с человеком, который не то, что мысли твои читает, а… догадывается о мыслях, которые в твоей голове еще даже не оформились!

— Нинка! Ты…ты не ведьма…

— А кто?

— Фея!

Странное чувство, когда выясняется, что о маме и папе ты знаешь не все…

Дом, милый дом!

Стою перед дверью, чувствуя, как сильно колотится сердце. Странно. В любимую квартирку, где все по-моему от мебели до цвета штор, каждая вещь на своем месте, все удобно, комфортно, уютно, тепло и сердцу мило, я… Просто забежала. Бросила чемодан, переоделась.

И все!

Приятно было вернуться, но не более того. Никакого трепета, смятения. А тут, перед родительской дверью. Накрыло! Надо же…

Сколько себя помню — здесь мне было душно. Настолько, что хотелось убежать. Мамины нотации, папино «быть человеком в белом халате», их уклад и, чего греха таить, занудство. «Ты девочка и ты, Ида, должна». Все это вызывало протест. Желание свалить подальше и видеться как можно реже.