– Что делать? Мы теперь его уважать будем. Мы будем его сильно уважать. Всей нашей славной компанией. Право слово, невзирая на молодость, он настоящий дворянин.

– Ваше Величество...

– Стах, разрешил же "милостью" величать.

– Виноват, Ваша Милость.

– Ты зачем доклад тет-а-тет попросил?

– Ваша Милость, вчера, после отставки из придворных Лауры, находясь в несколько нервическом состоянии, долго не мог...

– Уснуть. Дабы успокоиться, вышел погулять. Как же! Помню! Много покойников?

– Ваша Милость, все живы! Просто я прогуливаясь...

– Совершенно случайно нашёл бумажку. Сказал же - помню.

– Как вы разрешили...

– Давай, что у тебя?

– Вот, Ваша Милость.

– Угу... Так... А это... Вон оно как выходит! А я-то всё не понимал... И тут значит... Больше этим пока не занимайся. За ночную прогулку хвалю, и поверь, не забуду. Не ты, а охранители должны были это принести. Ладно, разберусь. Что ещё нагуляешь, докладывай. И не записывайся, заходи, если у меня никого нет. Прикажу, тебя будут пускать сразу.

Братья

– Никому из прежних верить нельзя! Никому! Всех менять надо! Срочно ближников ставить. И главу охранителей первым гнать. Я спрашиваю: "Почему не доложили?", а он мне на чистом глазу втирает: "Не хотел беспокоить Ваше Величество из-за крайней мелочности вопроса." А? Я сам должен решать - какой вопрос мелок, какой велик. Если б Тихий не принёс документы, я же согласился бы!

– А он откуда узнал?

– Какая разница? Узнал и узнал. Он сейчас весьма популярен в народе, вот кто-нибудь ему и подсунул донос. Если бы только одно это! Куда ни кинь, всюду клин. Ни охранители, ни Гильдия так и не разобралась, откуда пошло, что лич во Дворец приходил. Святая Мать по следам ходила, не нашла проход в катакомбы, откуда этот самый "лич", по словам очевидцев, появился. А откуда он пришёл?! Вдруг в следующий раз вновь тем же путём воспользуется?

– Может портал?

– Какой портал? Прошлый Верховный в порталах не был силён. Да и сейчас таких портальщиков, кроме Стаха, всего два-три человека! И те не в нашем королевстве. Тут всё проще и хуже. Неупокоенный был, причём сильный. Святая Мать не ошибается в таких вопросах. Но кто убил волшебников и священников? Нежить? Ой, врядли! Святые отцы бы её сразу почуяли и не подпустили к себе, драться бы начали. А ведь ещё и волшебники были. Значит, их убил кто-то из тех знакомых, кому доверяли.

– Кроме охранителей кто-то этим занимается?

– Церковники. Их люди же пострадали. Да и считают своей прямой обязанностью нежить упокоить. Раньше или позже найдут. Кто-нибудь из верующих проболтается.

– Разве что проболтается... Может Тихого выяснить пошлёшь?

– Тихого... Тихий хорош, но во все дела его пихать не надо. Нельзя всё на одного навешивать. Надо чтобы те, кому положено работали. По хорошему, его ещё обучить положено. Я приказал, его уже начали тренировать. С Эдмундом поговорил, похоже, Стаху и там дело найдётся.

– Что такое? Стах уже помог герцогу, тот смог оппозицию к ногтю прижать. Или ещё кто против протектората козни строит?

– Там немного другое. А мой зятёк демонстративно Стаха не любит, потому сам просить ни о чём не может. Мне придётся приказать. Эх! Отец-отец! Кабы не ты, я бы ещё лет десять спокойной жизнью жил!

– Ладно тебе. За полгода-год выстроишь под себя систему, потом будешь сидеть спокойно, как паук в паутине, изредка высовываясь, жирных мух пососать.

Разговоры

– Я с мамочкой хочу поговорить.

– О Стахе?

– Ага. Я так жалею, что не видела, как он голову отрубил!

– Я тоже. А Лаура - дура. Зачем она такого рыцаря от себя отставила? Он для неё всё делал, драгоценности дарил, на дуэлях сражался, а она только землями откупается. Надо было его поцеловать в губы! Как во взрослых книжках дамы своих кавалеров целуют. Я у мамы подглядела. И на рисунке мужчина женщину к себе прижимал.

– Молчи уже! Маленькая ещё про поцелуи рассуждать. В губы целоваться неприлично. А в щёчку неинтересно - как будто с родственником целуешься. Но Лаурка точно глупая. Вышла бы себе замуж за Эдмунда, а Стаха оставила своим придворным. Раз он свободен, если попросить в защитники, как думаешь, дадут?

– Давай, на двоих попросим? Поноем, может и дадут.

– ...Одно только плохо - Эдмунд очень ревнив. По его настоянию, пришлось Стаха от себя удалить. Знаешь, как мне жалко? Он всегда был такой деликатный и щедрый.

– Понятно, жалко. Он теперь тебе больше ничего подарить не сможет, а то твой совсем взбесится. Эдмунд сам-то тебе что подарил?

– Так... колечко... не очень дорогое, но миленькое. Может быть, когда в герцогстве дела поправятся, будет щедрее.

– Возможно. Слушай, я тут придумала, как ты сможешь с бароном спокойно видеться.