– Сам Самодержец так сказал? Честь-то какая! Его Величество обо мне слышал?! Ну, спасибо! Я уж обязательно расстараюсь!

Человека я придержал, объяснил, что "за так" дела погано делаются. Прибыль предложил делить исполу. Тогда братья вмешались в разговор. Мика тоже словечко вставила, неспроста она купеческая дочка. В общем, принял я родню в компаньоны. Договорились, что мою долю из положенных в банк свадебных выдам, и разрешение учитывается в общем размере доли. Тесть корабль выделит, лучший. Деньгами, ясное дело, тоже вкладывается. Братья садятся на подаренный склад и по очереди будут в рейс ходить. Моя конкубиночка финансово немного поучаствует. Вклад и долю каждого обговорили и на бумагу, для памяти, прописали. Такая у нас семейная идиллия случилась, что тёща не удержалась и на радостях меня расцеловала. Хотя раньше робела очень.

Со всех сторон сплошная выгода - сам ничего не делаю, а с каждого рейса мне причитается. Тесть лишнюю денежку заработает. Малышке немного перепадёт. Оба шурина пристроены. Можно было бы и больше себе заграбастать, а то и всё, тесть же предложил организовать процесс. Однако так нечестно, да и сколько раз он захочет за меня впрягаться? А когда свою выгоду чуешь, то за прибыль радеть не в пример душевней.

Кидор мне почти приготовил городскую усадьбу, нанял персонал и, для скорости благоустройства, временных работников. Журнал с расходами подсовывал чуть не через день, но я смотрел мельком. Надо или нанимать специального счетовода для контроля домоправителя, или делать закупки самому, или верить на слово. Я выбрал третий вариант.

Однажды Кидор, слегка запинаясь, попросил:

– Ваша Милость, как вы мне разрешили... тогда... в башне... Словом, одна купчиха просится на лечение.

– Оспа?

– Нет. Молодой поклонник. Очень она хочет ему нравиться. Грозилась хорошо отблагодарить. Просит хоть немного убрать второй подбородок, уменьшить талию и чуть-чуть поднять грудь. Прослышала, что ходят слухи про некую герцогиню, которая похожим образом лечилась у вас. После того лечения, до самого приезда мужа в герцогской спальне всякую ночь караулил новый офицер.
– Машинально оглянувшись, шёпотом добавил.
– И простолюдины из рядовых служителей бывали. Ей главное, чтобы мужчина был молод, телом гладок, мягок и дебел, а волосом чёрен.

– А что муж? Не знает?

– Некоторые сказывали, что они друг другу свободу дали. Муж всё больше по пастушкам шалит. Завёл у себя хозяйство, кудрявых овечек, зелёненький лужок, сена стожок. Ему приискивают совсем молоденьких простолюдинок. С косами, в веночках... Сорочки вышитые... ну... лапти там... Она овечек пасёт, а герцог в креслах, на краю луга, сидит. Смакует вино и за пастушкой наблюдает. Как распалится, её в стогу валяет. Когда одна надоедает, другую заводит. А отставленной на приданое золота даёт, а родителям ферму в аренду за талер в год. Причём требует, чтобы непременно овцы в хозяйстве были. Проказник он, хоть уже и в немалых летах.

– Ладно. Раз обещал - устраивай встречу.

– Благодарствую. Ещё одна... актрисочка... прима... тоже желает подмолодиться. Её граф Исвир содержит. Даже золотой урыльник подарил, а уж драгоценностей у неё не счесть. Боится надоесть покровителю, ведь тогда потеряет главные роли, а подарки не понятно, будет ли кто дарить. Граф её за известность полюбил, потому и от прежнего милого друга отбил... думает, что отбил. Уж очень актриска просит. Сулит шкатулку с цацками и шубу. А шуба больно хороша! Из северной лисы - мех густой, почти весь белый, только к кончикам волосков сереет. Одета лишь дважды. В самый раз была бы Чернышечке. Ей ношеное брать не зазорно, и Микаэле не обидно. А как негритяночка шубку оденет, да в город выйдет, сразу разговоры пойдут. Вам по статусу положено кого-нибудь иметь, а такая краля любой актрисочке фору даст.

Пришлось принимать этих пациенток на дому. Кидор сообщил, что желающих много, но надо держать марку и других пока не брать. Тогда ценить будут выше, и благодарить щедрее.

Во дворце у меня тоже желающих полечиться много. Всех своих подчинённых из аус Хансалов привёл в порядок. Симон специально что ли взял двух женщин с сильно обожжёнными лицами. Причём раны боевые. И им хорошо - сразу симпатичными стали, и мне практика. Монашков, из боевых братьев, троих принял. С ними ничего такого, Бертиоз лучше бы справился, но попросили именно меня. Кстати, лейб-медик выговорил мне, что понапрасну трачу силы. С его точки зрения выглаживание шрамов и прочие подобные кунштюки "с дамочками" полезны лишь для развития контроля, а раз у меня с ним хорошо, то и нечего ерундой заниматься, телеса править.

Ему хорошо говорить, а меня Силестрия сразу после ухода от Лауры к себе призвала, с мужем познакомила. Тот старше жены лет на десять - пятнадцать, но держится бодрячком. При мне, за разговором, зашедшую фрейлину герцогини вскользь по бедру погладил. Та ничего, лишь отстранилась. Видать, дело обычное. Ему убрал морщины вокруг глаз и вообще на лице. За то получил в подарок красивый берилл, размером чуть не в куриное яйцо. На другой день, Её Светлость представила меня супруге одного из государей. Просила, что обычно - поправить лицо, шею и грудь. В подарок получил добрую щепоть Пыльцы Фей в пузырьке из целого сапфира. Весьма редкий и дорогой компонент, особенно полезен для творения заклинаний Трансмутации. Эффект - вплоть до удвоения результата сотворённых чар. Незаменим для многих зелий, особенно связанных со Школой Растений. Потом пришёл черёд особ попроще. В день одну, иногда двух принимал, не более. Ссылался на ограниченность сил. Лукавил, силы оставались, да и амулет помогал, но полностью раскрывать свои возможности не хочется.

В покоях Жёлтого Дворца уже почти не осталось вещей герцогини, её Двор полностью переехал в Клубничный павильон, а после коронации этот дворец надолго опустеет. Влияние Силестрии уменьшается, так она знакомством со мною козырнула. Да я не против, связи это наше всё, а при Дворе особенно.

На очередном большом приёме Государь спросил меня:

– Стах, что-то ты почти один, из моих придворных, не подал прошение о переводе от Зелёного Двора к Белому. Не желаешь что ли?

– Ваше Величество, - отвечаю ему, - служить Короне мой долг на любом месте. Однако я не хочу менять цвета, дозвольте оставаться "зелёным".