— Так, где мы? — повторила я.

— Вылезай, Сладкая Горошинка, — сказал он, взяв меня за руку и вытягивая из двери без двери. Как только я выбралась, он отпустил мою руку, но я все равно чувствовала ее, как фантомную хватку, и восторг, который появился на моих щеках из-за того, что он назвал меня «Сладкой Горошинкой». Ох, что это такое только что было!

Он повёл меня по едва различимой тропинке через лес. Мы прошли, может, метров тридцать, когда он резко остановился, и я чуть не врезалась в его спину. Оправившись, я обошла его.

— На что смотришь? — прошептала я.

— Почему ты шепчешь? — переспросил он.

— Не знаю, — ответила я, все еще шепотом. — И ты не ответил на мой вопрос.

— Посмотри, вон туда, за то большое дерево. — Он указывал на дерево, которое по всей видимости скрывало что-то такое, что, предположительно, я должна была узреть.

— Лео, мне не очень приятно тебе об этом говорить, но иногда мне нужно всё объяснять на пальцах. Я понимаю, что должна что-то видеть, но по правде говоря, я ничего не вижу.

Он притянул меня к своей груди, я упёрлась в неё спиной, и склонился, его подбородок практически лежал на моём плече. Одной рукой он указал мне направление, куда мне нужно было смотреть, другой же, лежащей на бёдрах, задал нужную мне позицию. А затем пробормотал в мое ухо.

— Теперь видишь?

И наконец я увидела. После того, как урезонила бабочек в животе, возникших от ощущения Лео стоявшего так близко за моей спиной, я увидела развалины старого дома на обваливающемся фундаменте. Деревья проросли сквозь старые стены. Второй этаж уже очень давно обвалился по центру. Дымоход из рваного камня опасно накренился и практически приткнулся о дальнюю стену. Мы всё это видели, потому как лицевая стена была полностью разрушена.

— Ух ты, — выдохнула я.

— Знаешь, что растёт вокруг дома? — спросил он прямо в мое ухо.

Сжальтесь. Мне нравилось ощущение его позади меня. Я могла бы очень быстро к этому привыкнуть.

— Нет…

— Твои ореховые деревья. — Он подтолкнул меня вперед по тропинке, его рука передвинулась с моего бедра на поясницу. — Когда появились деревья — раньше, или после того, как дом стал заброшенным — не имею представления.

— Ох, ну а теперь это и правда круто, — сказала я, восхищаясь тем фактом, что увидела, деревья, на которых растут орехи, сделавшие мой торт таким вкусным. Лео согласно кивнул. Мне нравилось знать, откуда берутся продукты, из которых я готовлю. Я позволила Лео проводить меня к дому, мы аккуратно пробирались сквозь разрушенные стены и сломанные ветки. Солнечный свет сочился сквозь листья деревьев, создавая тенистую рябь у нас под ногами. — Это место тоже относится к твоей собственности.

— Формально, это собственность моей семьи, но да. Мы с тобой не проехали и половины земель, — сообщил он, подходя к большому узловатому и коренастому дереву.

Тот факт, что его семья владела такой огромной землей, на протяжении стольких лет был поразительным.

— Так это ореховые деревья, да? Никогда бы не подумала.

— Я бы тоже, пока не забрался сюда однажды осенью и не нашел на земле скорлупу. У нас есть еще роща за главным садом, но мы все равно каждый год приезжаем сюда и снимаем урожай.

— А дом? Его построила твоя семья? — спросила я, оглядываясь на каменный фундамент.

— Скорее всего нет. Я изучил множество старых карт и обследований объектов собственности, скорее всего он являлся частью старой фермы, которая была заброшена задолго до того, как Максвеллы завладели этим местом. — Произнеся свою фамилию, в его голосе ощущалась горечь. Но прежде чем я успела спросить что-то еще, он повернулся ко мне. — В любом случае, мне просто показалось, что тебе должно понравиться это место.

— Буду рада вернуться сюда снова. Здесь тихо, мирно. Там, где я живу тоже есть спокойные места, но приходится ехать очень далеко, чтобы их найти.

— Я много раз был в Лос-Анджелесе. «Спокойный» — не совсем то слово, которое первым приходит на ум, при упоминании этого города.

— Хм-м, — задумчиво произнесла я, откинув голову назад и прислонив её к дереву. Я устремила свой взор вверх, на балдахин из листвы деревьев. Листья и ветки деревьев развивались над нами от лёгкого бриза, который совсем не ощущался внизу, там, где мы стояли. Лео прислонился к близлежащему дереву, я поступила также. Мы наслаждались этим замечательным моментом, впитывали тишину, присущую этому укромному местечку в лесу. Я медленно вдохнула запах сухих, шуршащих листьев, травянистый аромат, всего растущего вокруг, а затем медленно выдохнула.

— Значит ли этот выдох, что «здесь такая скукотища»? — спросил Лео через просеку.

Я отрицательно покачала головой.

— Конечно же нет. Этот выдох означал «каким же замечательным оказался этот день». Идеальная погода, идеальная температура, идеальные декорации. Я стала свидетелем того, как цыплята перебегали дорогу, и увидела, где растут грецкие орехи. По сравнению с тем, чем были наполнены мои дни в последнее время в Лос-Анджелесе, такой глоток свежего воздуха для меня как раз то, что нужно.