— Вздох, означающий «какой хороший день», — повторил Лео, затем оттолкнулся от дерева, и стал медленно приближаться ко мне.

— Выдох, означающий «какой прекрасный день», — внесла поправку я.

— В чём кроется причина смены формулировки?

Теперь он настолько приблизился ко мне, что я могла разглядеть крошечный порез вдоль его подбородка, потёртости на его футболки от многочисленных стирок, вены, проступающие на внутренней поверхности его загорелых рук, и какими они должно быть были сильными.

— Ещё чуть-чуть и он станет обалденным, — ответила я, обернув руки вокруг дерева позади себя, при этом выглядя такой беззащитной. Я одарила его взглядом из-под опущенных ресниц, в данный момент я была калифорнийской Рокси в деле. — Особенно, если ты продолжишь в том же духе.

Ухмылка, которая расползлась по его лицу меньше напоминала улыбку дружелюбного соседского фермера, скорее она была присуща сексуальному соседу-пирату. А потом он внезапно взял и пересёк моё личное пространство.

Пришло время дать ход летнему роману. Вот я стою в лесу, прижатая спиной к дереву, руки сцеплены сзади, грудь подалась вперёд, ежу было понятно, что вся моя поза кричала «поцелуй же меня, дурачок». Я выглядела очень завлекающе. И вот Лео стал медленно приближаться, его взгляд обжигал. Я ещё не видела его таким, он излучал опасную сексуальную энергию.

А потом неожиданно появился он — огромный шмель, нёсшийся с огромной скоростью по невидимому цветочному шоссе. Его жужжание тотчас же заполнило мой слух, смеясь мне в лицо, после бомбардировки моей шеи, шмель пикировал прямо в цель — местечко между моих выставленных на показ грудей.

Я незамедлительно принялась размахивать руками, неистово кричать, а затем и вовсе лупасить себя по груди как сумасшедшая. Я сорвала с себя футболку и стала наматывать круги вокруг дерева, при этом крича на пределе голосовых возможностей.

— Рокси? Рокси! Что ты, чёрт возьми, де…

— Шмееееель! — заорала я, когда Лео остановил меня, смыкая свои руки вокруг моих и пытаясь (может самую малость) не смотреть на мою грудь, которая пыталась хоть как-то всё же оставаться в пределах чашечек бюстгальтера.

— Ладно, успокойся. Он не ужалит тебя, если ты успокоишься…

— Нет, ужалит! Шмели мудаки! — орала я, размахивая руками, как дирижёр, и пытаясь вырваться.

— У тебя на них аллергия?

— Нет!

— Тогда прекрати извиваться!

— Нет!

— Пожалуйста, успокойся.

— Убирайся отсюда! — я снова стала наносить удары по своей груди, как только услышала его жужжание внутри моего бюстгальтера. — Шмеееель!

Под влиянием первобытного инстинкта, мне пришло на ум, что единственный путь ко спасению ведёт вверх. И что вы думаете я предприняла, да, именно это. Я вскарабкалась к Лео на плечи, будто это тотемный столб. Пока я карабкалась вверх, его губы мазнули по моему животу. Наконец, я обняла его голову ногами, бёдра прижала к ушам, и выгнула спину в сторону дерева, к которому ещё недавно прислонялась. Чувствуя кору дерева спиной, я продолжила неистово кричать и наносить удары по груди. Опустив голову, я встретилась взглядом с этим нахалом, может быть мне это только показалось, но шмелиный взгляд был свирепым.

Раньше меня никогда не кусали пчёлы или осы, или шмель, тем не менее я их всегда боялась и недолюбливала. Я старалась не посещать вечеринки на открытом воздухе, кушала шашлык в помещении, однажды я даже отказалась держать букет на свадьбе, проходящей под открытым небом, все из-за крохотного жужжащего существа.

Я ещё разок шлёпнула рукой по своим малышкам в чашечках, и наконец мне удалось оглушить нахала, он пометался туда-сюда как пьяный, а потом, одарив меня тяжёлым взглядом удалился в лесную чащу, вернувшись к первоначальным планам, прерванным сумасшедшей дамочкой, которой вздумалось разыграть целое представление.

— Фух, — содрогнувшись произнесла я.

— Фух? — послышался голос откуда-то снизу.

И тут до меня дошло, где я нахожусь, и что вообще только что произошло, и в какое именно место упирается лицо Лео. Я опустила взгляд вниз, но, чтобы увидеть его глаза мне пришлось откинуть прядь его светлых волос песочного оттенка со лба.

Ой. Мне стало так стыдно.

— Мне так жа…

— А саюсь тить тя ис, — послышался приглушенный ответ, я ещё сильнее отклонилась назад к дереву, в попытке освободить его губы от моих довольно-таки коротких шорт.

— Что-что? — переспросила я, пытаясь хоть как-то снизить неловкость момента.

— Я сказал… — он взял меня за руки — …что собираюсь… — легонько подкинул, чтобы высвободиться самому — …опустить тебя… — я взлетела вверх, а затем он бережно поймал меня — …вниз.

Теперь я находилась в его руках, без майки, с древесной корой в волосах, и краснющей грудью, пострадавшей от моих неистовых шлепков. Лео же был покрыт грязью от моей обуви (я испачкала его в процессе вскарабкивания), тяжело дышал и крепко держал меня за талию, но на безопасном расстоянии. Затем покачав головой, он произнёс.