Все, что ей говорили, девочка, разумеется, воспринимала за чистую монету. Просто потому, что ни с кем, кроме графа эль Сара, его жены, пары учителей и Миссы не общалась.

– Как ее оттуда вывезли? – хмуро поинтересовался император, когда герцог остановился перевести дух.

– В телеге. Ночью. Вместе с очередным караваном. Кто ее вез, девочка не видела – ее посадили в бочку, обложили а-иридитом, сверху закрыли крышкой и выпустили только в доме нового хозяина. Голосов она не узнала, но сказала, что по пути караван останавливался дважды. Один раз – чтобы разгрузиться: помимо бочки, на телеге стояло несколько ящиков. Во второй – чтобы переместить бочку с девочкой на другую повозку, и скорее всего, это происходило вне города. Предварительно мы установили место перевалочного пункта, где иридит уходил к перекупщикам. Там сейчас работают мои люди. Есть ниточки как к окружению наместника в Хадицах, так и к посторонним лицам. Их личности еще устанавливаем. Но скорее всего товар контрабандой вывозился в Тарию, а дальше, возможно, за пределы империи. И еще по поводу девочки: рино эль Вар передал вчера через магов весточку – задержано четверо людей наместника, которые признались, что работали на эль Сара. А один из стражников сообщил, что в последние три года из Хада живой была незаконно вывезена всего одна девочка – Валья.

– А сколько было мертвых? – тихо спросил Карриан.

– Лично он похоронил в горах троих. Об остальном мы можем лишь догадываться.

В моей голове ненадолго воцарилось молчание, во время которого я успел перехватить вопросительный взгляд от Зиля, настороженный – от императорского управляющего, который сидел на диванчике в приемной и явно чувствовал себя неуютно. Наконец, третий взгляд, изучающий, мне достался от графа… как там его… эль Хойра? Нет, Нойра. Которым оказался изысканно одетый, худощавый и изрядно смазливый брюнет, показавшийся мне отчего-то знакомым.

Интересно, где я видел это хлыща? И почему он так пристально меня изучает?

– Почему ты уверен, что этой девочкой была именно Валья? – снова раздался в моей голове голос императора, и я отвлекся от гостя.

– Он очень подробно ее описал, сир. Даты, о которых говорила девочка, и те, что назвал задержанный, также совпали. Исходя из того, что это произошло всего два года назад, а дарру сейчас больше двадцати, нет никаких сомнений, что кому-то известна технология создания ученических башен. Там, где содержали дарру, имелась как минимум одна комната, обустроенная по такой технологии. Я уже отдал приказ составить списки людей, имевших доступ к этой информации. Будем копать по всем направлениям.

– Девочка смогла определить, что это за место?

– Она видела лишь, что местность холмистая, ваше величество. И это точно было не в городе. Туда и оттуда ее доставляли исключительно порталами, поэтому точные координаты нам неизвестны. А первые восемнадцать лет после похищения ее вообще не выпускали из комнаты. Девочке сказали, что это для ее же безопасности, и она поверила. Как верила вообще всему, что ей говорили.

Император снова помолчал.

– И много ей наговорили?

– Двадцать лет сплошной пропаганды, ваше величество, – невесело хмыкнул его светлость. – С утра до ночи. Каждый день. Неудивительно, что она возненавидела императора. Если хотите, я предоставлю вам копии допроса…

– Не нужно. Она смогла кого-нибудь описать?

– Няньку, сир. Все эти годы женщина практически жила вместе с Вальей и, по заверениям девушки, тоже являлась дарру. В том числе и поэтому Валья верила тому, что ей говорили: услышать истории об императоре от дарру было гораздо страшнее, чем от обычного человека. Тем более, на кровавые подробности леди не скупилась и представила себя чудом выжившей жертвой произвола вашего отца.

– Вот как? – насторожился император. – Вы узнали, кто она?

– Боюсь, это не так просто, сир: на момент встречи с Вальей леди и так была немолода, а за годы в той комнате она состарилась и перестала походить на дарру, чье описание имеется в нашей базе. Когда Валья видела ее в последний раз, леди было около шестидесяти. Базу на дарру мы обновляем примерно раз в пятнадцать лет, но пока по няньке не найдено совпадений.

– То есть, ее хозяина вы тоже не нашли…

– К сожалению, нет, ваше величество. Но предположительно это тот же самый человек, который в дальнейшем стал хозяином Вальи. Он представился девушке как Лоэнир аль Ру… вы помните это имя?

У императора вдруг изменился голос.

– Да. Его тело было найдено на развалинах его загородного дома около года назад…

Угу. Вместе со мной.

– Верно, сир, – спокойно подтвердил герцог. – Личность убитого была подтверждена, и она не имеет ни малейшего сходства с человеком, которого описала Валья. По словам девушки, ее хозяину сейчас около тридцати, он хорош собой, начитан, образован. При этом одевается с шиком, любит уединение и, как ни странно, разводит птиц. Рядом с его домом находится голубятня. Валья, когда жила там, частенько слышала их воркование на крыше. Скорее всего, он не женат. Но у кого-то из слуг совершенно точно есть маленький ребенок: в последний месяц своего заточения девушка слышала детский плач по ночам. А от няньки нередко пахло молоком. Хотя чей это малыш, она так и не сказала.

– Какой магией владеет ее хозяин?

– А вот это интересный вопрос, ваше величество. Валья утверждает, что этот человек – темный маг. Но вот в чем дело… его первая дарру была далеко не девочкой, когда ее приставили к Валье. Исходя из того, что нам вообще известно о дарру, можно с уверенность утверждать, что маг и впрямь был ее хозяином. Но много ли вы помните дарру, заполучивших хозяина-мага в зрелом возрасте? Я, например, ни одной. А это означает, что этому таинственному господину совершенно точно не тридцать лет.