Дарру часто-часто заморгала.

– А разве…?

– Император Орриан перед смертью поклялся мне в этом, – так же тихо признался я. – И его аура при этом не мигнула.

Валья внезапно зажмурилась и отвернулась, словно не хотела, чтобы я или молчаливо стоящий в сторонке герцог увидели, как из ее глаз безостановочно катятся слезы.

– Плачь, девочка, – вздохнул я, поднимаясь с постели. – Слезы очищают душу. Поэтому плачь… а заодно подумай, чем ты можешь помочь, чтобы найти тех, кто сломал тебе жизнь. Граф эль Сар и его супруга уже мертвы. Их, к сожалению, к ответственности привлечь не удастся. Имен их подельников ты, скорее всего, не знаешь. Имя хозяина, полагаю, тоже не сообщишь, потому что он наверняка запретил тебе это делать. Но, возможно, ты сумеешь описать место, где он живет. Особые приметы. Его друзей. Своего второго учителя-мастера… если, конечно, это позволит сделать печать. Но прежде, чем откровенничать, я бы посоветовал заключить с милордом герцогом сделку. И потребовать с него магическую клятву, что после того, как ты расскажешь правду, он подарит тебе быструю и легкую смерть.

Валья зажмурилась еще крепче и всхлипнула, роняя слезы на промокшую простыню. А я отвернулся и, ни на кого не глядя, вышел, чувствуя себя так, словно вновь оказался посреди ледяных равнин и обнаружил, что меня там больше никто не ждет.

Во дворец я вернулся как раз к рассвету, благо его светлость не зажлобился и отдал в мое распоряжение собственный экипаж. Сам герцог из управления не уехал – его ждали намного более интересные дела, чем банальный сон. Полагаю, уже завтра он доложит императору, что расследование сдвинулось с мертвой точки, однако я взял с него слово, что Карриан по возможности не узнает, кто именно помог выудить правду из убийцы его отца.

Быть может, это смахивает на паранойю, но в последние дни мне стало казаться, что императора раздражает не только мое присутствие, но и голос, звуки моих шагов… даже шум моего дыхания заставлял его хмуриться и мрачно зыркать по сторонам! Я посчитал, что будет лучше не упоминать лишний раз в его присутствии мое имя, и герцог эль Соар любезно согласился этого не делать.

Насчет мысленной речи он меня, конечно, успел попытать, но пока я отговорился тем, что это – исключительно редкая врожденная особенность. Вернее, непрозрачно намекнул, что это – только моя особенность, чтобы не подставлять Миссу. Ведь ей, возможно, светит гораздо лучшая жизнь, а мне с подводной лодки все равно никуда не деться. Да и подстраховаться следовало на случай, если герцог все же убедит его величество от меня избавиться.

Когда я подошел к покоям императора, Нерт, которому сегодня снова выпало дежурить в ночь, встрепенулся.

– Ты рано…

– Не спалось, – отозвался я, попутно присматриваясь к виднеющейся за стеной ауре императора. Карриан еще спал, но очень беспокойно и часто ворочался, тогда как поток энергии по белой нити практически иссяк. Кажется, я правильно рассчитал время. Осталось только мысленно потянуться к стабилизирующему заклинанию и заставить его отсоединиться от ауры императора, после чего убрать нить обратно под потолок и подождать, когда его величество соизволит появиться в коридоре.

Карриан, кстати, опоздал на целых полчаса и вышел из покоев, когда даже явившийся на смену северянину Зиль начал проявлять нетерпение. Зато выглядел его величество гораздо лучше, чем накануне. Заметно порозовевший, отдохнувший. А вот настроение у него оказалось хуже некуда. На тренировке он едва не вышиб из мужиков дух, не по разу швырнув на маты и увесистого северянина, и вертлявого цыгана. Зилю даже фингал под глазом умудрился поставить. Нерту чуть нос не сломал. А когда стало ясно, что даже после интенсивного спарринга раздражение императора никуда не делось, Карриан нашел взглядом скромно стоящего в углу меня и рыкнул:

– Ты! Переоденься. Я хочу посмотреть, на что ты способен!

Признаться, приказ императора меня удивил: раньше его величество не изъявлял желания со мной работать. Но потом я сообразил, что ему просто нужно выпустить пар, а калечить друзей он не захотел. Что ж, это было мудро – в качестве груши для битья я подходил гораздо лучше. И если уж другого способа избавиться от раздражения для него не было… ладно, ваше величество, давайте поспаррингуем.

Поскольку запасной одежды у меня с собой не имелось, то и переодеваться оказалось не во что. Портить одежду, в которой мне потом придется целый день таскаться за императором по дворцу, я не захотел. Поэтому разделся до пояса, сбросил сапоги, размотал портянки. Затем вспомнил, что император не пожелал взять оружие, и положил на тряпье заблаговременно снятую перевязь с парными клинками. Бросил туда же метательные ножи. Кожаный пояс со множеством потайных кармашков, где пряталось немало смертоносных вещиц. Затем отстегнул ножны с предплечий и с голеней. И, припрятав среди одежды снятую с шеи цепочку с перстнем, занял место напротив нетерпеливо раздувающего ноздри императора.

Благодаря ежедневным тренировкам, его манеру боя я уже успел изучить и давно определил ее сильные и слабые стороны. Обо мне же он знал только то, что я – тень, и что моим учителем был мастер Зен.

Ну что, ваше величество, поговорим?

Император тут же подступил и молниеносно выбросил руку, метя в корпус, а затем внезапно сменил траекторию удара, провел обманный маневр и второй рукой засадил мне кулаком в челюсть. Я привычно вошел в транс и уклонился. Одновременно с этим сместился чуть в сторону, снова разворачиваясь лицом к противнику. Молча констатировал, что императору это не понравилось, но бить в ответ не спешил, рассудив, что, пока есть такая возможность, я не стану нарушать субординацию. Мало будет радости, если я расквашу императору нос или переломаю ребра, как недавно Зилю. Его придется лечить, а процесс это долгий, утомительный, потому что целительная магия на темных магов действовала иначе, чем на остальных. А раз так, то мы наверняка опоздаем на прием. Следовательно, Карриану вновь придется засидеться в кабинете до поздней ночи. Он не успеет отдохнуть, а завтра утром станет только хуже. Да и печать уже явственно пощипывает кожу, недвусмысленно напоминая, чтобы я не увлекался…

Тем временем Карриан снова подступил вплотную и провел целую серию великолепных ударов, которая заставила меня слегка напрячься и под конец не просто уклониться, а нырнуть под руку императора и, заломив ее в локте, заставить его величество остановиться. Само собой, я его сразу отпустил, благоразумно отступив подальше. А потом еще минут пять продолжал упорно уклоняться от схватки. До тех пор, пока до меня не дошло, что я опять совершаю ошибку.

По мере того, как Карриан безуспешно пытался меня достать, его и без того скверное настроение стремительно менялось к худшему. Причем он не просто злился, а по непонятным причинам начал впадать в то самое смертельно опасное бешенство, за которым маячила полная потеря контроля. Пока мне еще удавалось держать его на расстоянии. Но с каждым мгновением делать это становилось все сложнее. Карриан словно осатанел в стремлении во что бы то ни стало до меня дотянуться. А когда после череды неудач у него начали чернеть глаза, я с сожалением признал, что выбрал неверную тактику.