Отбором заявок на аудиенцию к императору тоже должен был заниматься цыган, поэтому в первое время была возможна путаница с их статусом. Но ничего. Он вроде не дурак. Да и я помогу. Вон, хотя бы отсюда, с «планшета». А всех заинтересованных мы сегодня же оповестим, чтобы господа аристократы больше не утруждались и отправлялись сюда не сами, а присылали доверенных лиц. Конечно, пару-тройку недель народ будет ошибаться, пытаться спорить и что-то доказывать, но потом привыкнут, никуда не денутся. Ну а если нет, то мы попросим герцога эль Соар почаще появляться в приемной императора. Тогда недовольные точно исчезнут. Те, кто поумнее уйдут сами, а тупым его светлость собственноручно поможет осознать всю глубину их заблуждений.

Когда дверь снова открылась, и Зиль пропустил в кабинет первого посетителя, я привычным движением выудил из стены зеленую нить. День обещал быть долгим, поесть и отдохнуть удастся еще нескоро, так что надо подзарядиться. А заодно посмотреть, как работает наша новая система, и послушать, что скажут императору сегодняшние гости.

Ближе к обеду я с удовлетворением понял, что новая тактика дает свои плоды, и поток посетителей к императору заметно сократился. Да и сам Карриан меня приятно удивил: этим утром он выглядел гораздо лучше, почти не злился и на протяжении всего приема излучал просто поразительное спокойствие.

Хм. Неужели это лишь потому, что повелитель наконец-то выспался?

Ровно в два пополудни, проводив последнего гостя, к его величеству заглянул взмыленный Зиль и с довольной улыбкой сообщил, что в ближайшие минут сорок новых гостей не предвидится. Карриан рассеянно кивнул и, находясь в непонятной задумчивости, которая посетила его после визита главы гильдии оружейников, даже не обратил внимания, что Зиль направился в сторону стены с картой и распахнул неприметную дверь, почти полностью скрытую за тяжелой шторой.

– Время перекусить, командир! – возвестил цыган, склонившись в еще одном шутовском поклоне. И честное слово, лучше бы он этого не делал, потому что Карриан моментально насторожился.

– Это что еще такое?

– Как это что? Обед, сир! – бодро возвестил Зиль, не заметив моего предостерегающего взора.

– Какой еще обед?

– Который слуги уже принесли и как раз заканчивают сервировать стол!

Блин, дурак! Сейчас не время для шуток!

Карриан снова нахмурился, отчего у меня тревожно екнуло сердце. Быстрым шагом прошел в комнату для особо важных гостей, где действительно звякнула тарелка. Затем вернулся. Пристально взглянул на старого друга и тихо-тихо… так, что даже меня пробрало… осведомился:

– Ты что, оставил кого-то из посетителей в коридоре?

– Никак нет, командир, – бодро отрапортовал цыган. – В приемной больше никого нет.

– Ты уверен?

У меня аж спину обсыпало морозом от вкрадчивого голоса императора. А затем и под ложечкой заныло, когда Карриан, оттолкнув цыгана, решительно вышел в коридор. Убедившись, что там и впрямь никого нет, он добрался до двойных дверей в соседнее помещение, куда не успел заглянуть этим утром. Распахнул их. Какое-то время изучал роскошно обставленный зал с множеством накрытых белоснежными скатертями столиков и удобных кресел, больше подошедших бы элитному ресторану. Углядел на одном из столов забытый кем-то бокал. Издал непереводимый горловой звук. Наконец, захлопнул дверь. Вернулся в кабинет и очень-очень недобро воззрился на ничего не соображающего болвана, от чрезмерного энтузиазма которого все наши усилия могли пойти прахом.

– Зиль, объясни-ка, в чем дело? – совсем «ласково» поинтересовался император. – И когда это во дворце успели произойти столь заметные изменения?

Твою ж мать… Зиль! Императора не должно было заботить это помещение как минимум дня три! Ну что тебе стоило просто сказать – мол, раз никого нет, то не позвать ли слуг за обедом? Так нет же! Выпендриться захотелось! И теперь, если переделку в кабинете еще можно было объяснить экстренными работами, которые вполне по силам провести хорошему магу за полночи и прошедшее утро, то с залом ожидания, который создавался специально для удобства гостей императора, этот номер уже не пройдет! Там же и мебель новая, и перегородки снесены, новые люстры повешены, антураж… там теперь вообще ВСЕ другое! За несколько часов такое при всем желании не сотворишь! А это автоматически означало, что императору, мягко говоря, мы сказали не все.

– Так что? – недобро сузил глаза император. – Зиль, ты совсем ничего не хочешь мне пояснить?

Цыган, наконец-то сообразив, что облажался, нервно сглотнул. И нет чтобы скорчить невинную рожу и соврать что-нибудь убедительное. Ну или не соврать – слукавить, схитрить… да что угодно сделать, лишь бы отвлечь внимание! Но нет же – этот болван чуть ли не впервые на моей памяти растерялся! И не придумал ничего лучше, чем вопросительно уставиться прямо на меня!

Карриан дураком отнюдь не был и такие вещи просекал на раз, поэтому резким движением повернулся и уставился на меня немигающим взглядом.

– Значит, это твоя идея?

– Моя, – не стал отпираться я.

– Зиль, управляющего мне сюда. Немедленно, – тихо велел император, не сводя с меня тяжелого взгляда.

Цыгана словно ветром сдуло. А его величество, так же резко отвернувшись, проследовал в соседнюю комнату, где его дожидался специально приготовленный обед. Коротко велел все убрать. Под испуганный вздох слуг что-то с шумом уронил… видимо, стул опрокинул или задел локтем какой-нибудь канделябр, а может и стол пихнул ногой… кто ж его, неуравновешенного, знает? После чего из комнаты донесся его раздраженный рык. Еще один вздох. Шум опрокинутой крышки, звон тарелок…