Разумеется, Павел Викторович желал обставить появление Черного Копья с целым войском лишь досадной ошибкой, глюком рукотворного «сценария», который создавали его приспешники на островах. Вполне возможно, что так оно и было – но у всего этого наверняка имелось двойное дно. «Светоч». Йотунова железка сорвала крышу ярлу Арнхольта, и у Серого Медведя появился соперник. Который зачем-то нужен Павлу Викторовичу живым.

Но для чего? Чтобы вдохнуть в игровую северную зиму хоть какую-то динамику? Чтобы уравновесить второго конунга и в полной мере применить принцип «разделяй и властвуй»? Чтобы устроить масштабную заварушку, обезглавить северян и попутно собрать все осколки «Светоча», которые непременно притянутся друг к другу во время сражений?.. Возможно. Любой из вариантов выглядел разумным – а я наверняка просчитал их не больше половины.

Как бы то ни было, пока что все это никак не влияло на мои планы. Собрать войско. Победить Ульвара. Отобрать у него еще один бесценный осколок.

Вот только о том, что будет, если я каким-то чудом смогу обскакать всех, собрать «Светоч» и стать супербогом мира «Гардарики», думать почему-то не хотелось.

Слав [Группа]: Да подтягиваемся помаленьку. Но пока такое себе. Маловато(((

Гримвард [Группа]: Жиза. Антоха, не осилим.

Антор [Группа]: Не гони. Все будет.

Я смахнул окно чата, не дожидаясь очередных пораженческих сообщений. Впрочем, у самого меня настроение было не сильно лучше. Два осколка «Светоча» приятно грели (точнее – холодили) карман и добавляли целую кучу бонусов. Но чтобы выиграть масштабную битву, пары обломков древнего артефакта явно недостаточно. Я победил Черное Копье в мелких сражениях, но у него все еще было в несколько раз больше людей – даже с учетом подкрепления с севера, которое я уже успел посчитать.

Но которое так и не пришло. У костра в лагере я нашел только Серегу с труднопроизносимым никнеймом. Того самого, которого отправил с Гудредом на север.

– Чего это ты здесь? – вполголоса поинтересовался я, убедившись, что никто нас не слышит. – И где остальные?

– Да хрен знает. – Серега нахмурился и сплюнул на снег. – Убили меня, как только вышли из Арефьорда.

– Как? – Я тряхнул головой. – Кто? А Гудред?

– Когда я видел его в последний раз – был живее всех живых, – отозвался Серега. – Нас обстреляли из засады. А потом я реснулся где-то в горах по сюжетной привязке. Такие пироги.

Вот, собственно, и все. Похоже, Черное Копье отправил своих людей и на север Барекстада – и одному Всеотцу известно, сколько из тэнов склонились перед ним, а сколько приняли бой и погибли. Впрочем, неизвестные стрелки могли оказаться и лишь небольшой группой разведчиков, и заезжими игроками, и кем угодно еще. В сухом остатке я имел только отсутствие связи с Беспалым. А значит, и со всем севером. Паршиво? Еще как. Без Арефьорда и других поселений я набрал едва ли сотню воинов. И пусть даже среди них есть такие терминаторы, как Олег и Славка… и, пожалуй, я сам – половина моего воинства состоит из младшего хирда Вагни Ульфриксона и новичков из «волчат». Конечно, и у меня найдутся свои тузы в рукаве – но хватит ли их, чтобы переиграть Черное Копье?

– Не кипешуй. – Я хлопнул Серегу по плечу. – Победим.

Ответом мне был красноречивый взгляд. В высшей степени мрачный и недоверчивый, как и у половины моих воинов – и игроков, и неписей. Если бы не преданность и тяжелые кулаки Хроки, тэна Атли и Айны, разговоров о том, что Черное Копье, возможно, ничем не хуже Серого Медведя, было бы куда больше – а я и без того слышал их постоянно. Верность хускарлов, победа у Альвсбуна и репутация великого воина, любимца богов и колдуна сохраняли мое оробевшее воинство целым. Пока – сохраняли. Но если я проиграю хоть одну битву… Впрочем, этого я почти не опасался. Успевшая развиться за недели в игре чуйка подсказывала – следующее сражение станет на Барекстаде последним.

И эта же самая чуйка неустанно твердила, что победа реальна. Даже без Гудреда и тэнов севера, даже без топов «Волков», даже без помощи, которую успел пообещать мне Павел Викторович.

– Победим, – с нажимом повторил я. – Давай, собирай своих. Неплохо бы и лагерь перед сном укрепить.

– Угу. – Серега тоскливо вздохнул. – Нашел себе развлечение, блин. Игрушку, в которой вместо фана одни мучения.

– Такая уж она, «Гарда». – Я пожал плечами. – Думаешь, мне тут так весело?

– Да если бы, – фыркнул Серега. – Ты спишь-то, наверное, часа по три в сутки… И далось оно тебе, Антоха?

– Да как-то уже поздно соскакивать, – ответил я. – Не могу же я все вот это бросить…

– Ага. – Серега понимающе закивал. – Вот вроде и ненастоящее, а все равно – как их бросить? У меня в Хавердале девчонка осталась. Говорила, ждать будет. Прикинь, да? Где ты там, у нас, – Серега указал пальцем вверх, подразумевая, по-видимому, реальный мир, – такую найдешь? А тут есть. Настоящая… хоть и нарисованная. Самому тошно, Антоха, ты бы знал. А еще…

Серегин приступ откровенности прервал звук рога. Рука привычно потянулась к мечу, но на этот раз пронесло. Хроки спешил ко мне, расталкивая остальных – но все же не настолько быстро, как если бы на нас напали.