Шрифт:
– Только не подставляйся, ладно? – попросил я. – Будь рядом, но не высовывайся.
– Это я умею. – Катя улыбнулася одними уголками губ. – Антон… Я знаю, о чем ты сейчас думаешь.
Да ни о чем. Даже мысли о ней самой, о ее желаниях и целях, о Романове, «Светоче» и судьбе этого мира уже попросту не помещались в голову.
– Не думай, – продолжила Катя. – Это можно решить и потом. А сейчас просто победи. Прошу. Я верю. В тебя и тебе.
– Вот как? – Я покачал головой. – А я вот тебе что-то не очень.
– Дело твое. – Катя вдруг подошла ближе и, встав на цыпочки, коснулась моей заросшей щеки прохладными губами. – Вот тебе.
На вас действует «Благословение»
Все временные отрицательные эффекты сняты.
Максимальный запас очков выносливости увеличен на 10. Продолжительность – 12 часов.
Такой вот крохотный, но весьма полезный бафф – все пять неприятных иконок над полоской здоровья мигнули и погасли, а укоротившаяся шкала выносливости вернула себе прежний вид. И даже шагать стало чуточку легке. Еще бы перестать хотеть спать…
Я молча кивнул Кате и остановился. Мелкие благословения и беседы – это конечно, здорово. Но без того, что я собирался выпросить у Хромой Иде, эту битву не выиграть.
Глава 50
– Подумай хорошенько, ярл.
Рука Иде, уже тянувшая мне глиняную бутыль, вдруг застыла в воздухе и чуть отдернулась назад. Зеленые и яркие, почти как у Вигдис – несмотря на возраст – зеленые глазищи неодобрительно сверкнули из-под меховой шапки. Не очень-то хотела травница отдавать мне то, за чем я пришел… Но выбора уже не оставалось. Ни у нее, ни у меня.
– Подумай, – повторила она. – Этот отвар придает сил, но туманит разум. Самой мне не приходилось пить его, но старые ведьмы говорят, что человек, однажды вкусивший «Пламя Муспельхейма», уже никогда не станет прежним… А ты собираешься напоить этой дрянью целыый хирд.
– В нем есть зерна каэриса? – наугад бросил я.
– Зерна каэриса, корни можжевельника, кровь чайки. – Иде покачала головой. – И еще многое из того, о чем тебе лучше не знать, ярл. Я бы никогда не стала готовить этот отвар…
– … Если бы видела иной путь, – кивнул я. – Всему есть своя цена, Иде. И каждый из моих людей готов заплатить ее за народ Барекстада.
– Да будет так. – Иде вздохнула и разжала узловатые пальцы, оставив бутыль в моих руках. – Но помни ярл – не больше глотка! Второй может убить тебя.
Получен новый предмет!
«Пламя Муспельхейма»
Класс: зелье
Эффект: при употреблении зелья Подвижность увеличивается на 2 пункта, максимальное количество очков выносливости увеличивается на 50, а скорость восстановления очков выносливости – на 100 %. Продолжительность – 1 час.
Таинственное и могучее снадобье, секретом которого владеют только самые мудрые и опытные колдуньи и травницы. Поговаривают, что эта горькая жидкость способна подарить быстроту и выносливость восьминогого жеребца Слейпнира даже немощному старцу. Но будьте осторожны – одного лишнего глотка хватит, чтобы разорвать сердце даже полному сил воину.
– Слишком многое сегодня может убить меня, – усмехнулся я. – Время ли считать глотки? Но я послушаю тебя и скажу остальным.
Наш путь подошел к концу. Внизу под нами, вытянувшись по кромке моря между скалами, раскинулся Барекстад. Все, кто сторожил подступы к городу, уже отправились пировать с эйнхериями – Славка и его «волчата» не разучились стрелять. В некоторых домах еще светились окна, а по узеньким улочкам неторопливо плыли огоньки факелов – Черное Копье отрядил в ночной дозор достаточно воинов. Но их я не боялся. Когда кто-нибудь заметит нас и затрубит в рог, будет уже слишком поздно. Мои воины уже войдут в город и начнут резню – и самому Всеотцу не спасти Черное Копье и его хирд.
Мы дошли – и одним богам известно, чего нам это стоило. Оглянувшись, я не сразу узнал своих друзей. Айна едва держалась на ногах, Сакс опирался на лук, а Хроки будто постарел на полтора десятка лет. Если бы не Вигдис, которая стояла рядом, приобняв его за пояс, он, пожалуй, рухнул бы в снег под тяжестью брони. Даже его силы оказались не бесконечны – а ветеранов вроде Рерика и тэна Атли я и вовсе не видел. Похоже, отстали… Усталость беспощадно вытягивала из измученных тел последние крохи жизни – но я знал, где взять еще. Пусть и взаймы всего лишь на один час.