Быстрее? Не друг?.. Йотуновы кости, да она же про Олега.

– Ты видишь его? – Я бросился следом за Хильдой. – Отсюда?

– Нет, – бросила она через плечо. – Не вижу, и это меня пугает. Сейчас он скрыт от моего взгляда. Его будто нет.

Да уж, лучше не скажешь. Олег умел прятаться даже от «Истинного зрения». В его ауре я видел не больше жизни, чем в скалах Барекстада. И даже Хильда, похоже, видела немногим больше.

– Тебе уже приходилось встречать таких, как он? – спросил я. – Кто это?

– Я никогда не видела подобного. – Хильда покачала головой и чуть замедлила шаг. – Но уже не удивляюсь. Последние две зимы на Эллиге нередко случается то, чего никогда не случалось раньше. Близятся суровые времена, ярл. Может статься, что эта зима будет последней. Легенды рассказывают о Фимбульветре – холоде и тьме, которые продлятся так долго, что люди забудут свет солнца.

– Ты говорила о чужаках, что пришли две зимы назад… – осторожно начал я. – Он может быть одним из них?

– Да. А может и не быть. – Хильда хмуро оглянулась через плечо. – Те, что пришли из других миров, похожи на людей. Сам Всеотец едва ли смог бы отыскать их среди других.

Ну… «Истинное зрение» не помогает точно. Игроки нередко выдают себя словами, жестами и поведением, но на этом различия с местными неписями заканчиваются. Неужели даже Хильда ничего не знает о том, как отличить игроков? Я ступал на очень тонкий лёд… и все же любопытство оказалось сильнее.

– А ты сможешь? – Я чуть обогнал Хильду, чтобы видеть ее лицо. – Как увидеть чужаков? Кто они – друзья или враги?

– Это мне неизвестно, ярл. – Ведьма поправила сбившуюся накидку. – И я не знаю способа отличить чужаков от людей. Но там, где бессильно внутреннее око, может подсказать сердце.

– Сердце? – Я помотал головой. – Дух?

– Сердце, – повторила Хильда. – Чужаки сделаны из плоти и крови – так же, как ты или я, но у них нет души. Меня держит в этом мире лес, а тебя – твой народ, ярл. Люди Барекстада и те, кто с тобой рядом. Любовь, дружба – всего этого чужаки лишены, поэтому они не бояться ни боли, ни смерти. Может, не все из них враги, но если встретишь хоть одного – берегись.

Такой вот ликбез – и ничего нового… Впрочем, нет. Кое-что все-таки есть. Теперь я точно знаю, что способа различить игроков и неписей в «Гардарике» не существует в принципе. Если уж даже древняя, как скалы Барекстада, ведьма не смогла разглядеть во мне чужака, значит, не смогут и другие – конечно же, если я сам не попадусь на горяченьком.

– Ступай, ярл. – Хильда заковыляла вверх по холму к дверям своей хижины. – И да помогут тебе боги.

– Благодарю тебя! – крикнул я ей вслед. – Ты научишь меня еще чему-нибудь?

– Едва ли.

Ведьма обернулась, и на мгновение в ее глазах мелькнуло то ли сожаление, то ли страх. Отчасти я ее понимал – в привычный и знакомый мир пришло нечто доселе невиданное. И не только игроки – релиз «Гардарики» приподнял завесу, из-за которой поперла нечисть похлеще Славкиных «волчат». Словно кто-то огромный, могучий и древний решил помешать свое божественное варево, чтобы… Чтобы заставить осколки Светоча прийти в движение, подняться с глубины морей или из гробниц великих конунгов прошлого? Менять хозяев, сталкиваться, прилипать друг к другу, пока клинок, выкованный до начала времен, не соберется воедино? Вполне возможно. Но в одном Хильда уж точно была права – на Эллиге надвигалось что-то страшное и в высшей степени паршивое.

– Едва ли мы увидимся снова. – Хильда вздохнула и поплотнее запахнула накидку. – Нити твоей судьбы тянутся так далеко, что я не могу разглядеть их в тумане. Но моя судьба закончится здесь.

– Чего ты боишься? – спросил я. – Если пожелаешь – я возьму тебя с собой и смогу защитить.

– Нет, ярл. – Хильда усмехнулась и покачала головой. – Ты не сможешь защитить меня. И никто не сможет… А теперь ступай. Тебя ждет твое войско.

Тугие струи воды из душа лупили что есть мочи, но я пришел в себя не сразу. Примерно полчаса понадобилось, чтобы вымыть из гудящей головы привычные картинки и вернуться из холодной зимы Барекстада обратно в душное питерское лето. Ярл Антор никак не хотел уходить. Он мрачно хмурился из зеркала и все время озирался по сторонам – похоже, без доспехов ему было неуютно даже за закрытыми дверями. Только усилием воли я смог заставить себя не искать ладонью рукоять меча на боку. Тяжесть полуторного клинка с ножнами стала настолько привычной, что без «Звезды» я ощущал себя голым. Поначалу в прямом смысле, но даже свежая футболка и джинсы ситуацию изменили не сильно. Жалкая одежка, не способная остановить ни стрелу ни меч, ни копье…

Так, стоп! Я тряхнул головой и потянулся за чайником. Хватит! Я дома, в своей квартире, за крепкой… ладно, не очень крепкой, а точнее даже наоборот – за древней и хлипкой дверцей. Но куда надежнее любых замков и охранных систем меня защищает то, что воровать в этой квартире, в общем, и нечего. Еще месяц назад какой-нибудь домушник вполне мог бы заинтересоваться Викиными колечками и серьгами, но она уже давно вывезла все свои вещи. И что тут еще брать? Не первой свежести ноут и несколько пар носков?.. Наличных денег я дома не держал – вполне хватало мобильного приложения и карты.