– Свидетельницей пойдете?
– улыбнулся шофер.

– С удовольствием! А где будете играть свадьбу?

– Хотим в деревне, у ее родителей.

– Пригласите?

– Раз беретесь ручаться за нас... Посадим по левую руку от невесты...

И у Виктора, и у Флоры было прекрасное настроение. Но когда они въехали на территорию фабрики, обоим бросилось в глаза странное поведение людей.

Охранник, отворивший ворота, был суров. Во дворе стояло несколько рабочих. Они с серьезными лицами обсуждали что-то.

Журналистка зашла в приемную Зарембы. Фадей Борисович отдавал какое-то распоряжение секретарю.

– У нас несчастье, - сказал он Бариновой, протягивая свою огромную пухлую руку.
– Прямо как обухом по голове! Такого работника потеряли!..

– А что случилось?
– спросила девушка, заражаясь его тревожным настроением.

– Убит Козолуп, - скорбно произнес директор.
– Погиб на посту, как герой.

– Не может быть!
– только и вымолвила Флора.

Она вспомнила его красивое улыбчивое лицо, восторженный, так и не законченный рассказ о работе. Весть о смерти поразила девушку еще и потому, что он был молод. Алексей так и стоял у нее перед глазами, в модных вельветовых джинсах, туфлях с блестящими полосками и металлической цепочкой на руке.

– Извините, Флора Юрьевна, я еду на место гибели, - продолжал Фадей Борисович.
– Ужасная смерть! И героическая! На Алексея Романовича напали бандиты. Ведь он вез ценности, товар! Мне сообщили из милиции, что он защищался до последнего. Хотел сохранить государственное добро...

– Можно, я с вами?
– вырвалось у журналистки.

– Зачем?
– покачал головой Заремба.

– Для дела, - сказала Баринова.

Заремба вопросительно посмотрел на нее.

– Понимаю, Фадей Борисович, это горе, это несчастье... Давайте покажем в передаче...

– Ни в коем случае!
– решительно заявил директор.
– Передача должна быть светлой, так сказать, в мажоре!

– Но ведь жизнь состоит не только из радостей! Тем более, вы говорите, что Козолуп погиб, как герой! Рассказ об этом только поднимет передачу, сделает более жизненной, человечной!

Заремба заколебался.

– Ведь у его товарищей, у вас лично найдутся слова, чтобы сказать о погибшем светло и торжественно?
– уговаривала журналистка.

– Конечно, найдутся!
– воскликнул директор.
– Едем, - махнул он рукой.

– Мне нужно полчаса. Надо связаться с начальством и съемочной группой.

Баринова засела за телефон. Великих трудов стоило ей убедить руководство областного телевидения провести нужную съемку. Немало усилий ушло на уговоры режиссера и оператора поехать на место происшествия, благо снимали они в соседнем районе.

Наконец отправились.

– А вы знаете, ваше присутствие даже поможет мне, - сказал журналистке Заремба, уже сидя в машине.
– Не умею утешать...

Утешать надо было вдову Козолупа. Заехали за ней домой. Она была совсем молода, почти девчонка. Горе, казалось, лишило ее воли. Она покорно села в служебную "Волгу" Фадея Борисовича и всю дорогу молчала, забившись в угол на заднем сиденье.

Заремба был тоже подавлен. Только время от времени вздыхал.

Виктор Берестов сосредоточенно вел машину и ни разу не посмотрел на пассажиров.

Ехали долго.

Вдруг вдова Козолупа закатила глаза.

– Остановитесь, Виктор!
– крикнула Флора.
– Ей плохо! Воды!..

Вместо этого Берестов рванул вперед и скоро свернул с шоссе к небольшому ручью.

Молодой женщине брызнули в лицо холодной водой, положили на грудь смоченный в ручье платок и раскрыли настежь все дверцы машины.

Когда вдова пришла в себя, Флора обхватила ее за плечи. Та тихо плакала.

...На месте происшествия было несколько легковых машин с надписью "Милиция" и знакомый Бариновой "рафик" с телевидения.

Трагедия разыгралась в безлюдном месте, в стороне от шоссе, среди акаций и тополей - тут проходила лесозащитная полоса.

Когда Виктор остановил "Волгу" и все вышли, их проход снимали на пленку.

К приехавшим подошла женщина в белом халате. Поговорила о чем-то с Зарембой. Тот указал на вдову.

Врач взяла под руку молодую женщину и повела ее в глубь лесозащитной полосы.

Флора двинулась за ними. Но то, что она увидела, буквально пригвоздило ее на месте.

Среди деревьев стоял обгоревший остов автофургона. Рядом лежало что-то, накрытое простыней.

Баринова лишь заметила прихваченный огнем, но не сгоревший полуботинок с металлической полосой на носке и черную скрюченную кисть руки с пластинкой на цепочке.

Флоре стало плохо.

* * *

В этот же день прибыла в Южноморск Гранская и прямо с вокзала направилась в прокуратуру города, чтобы ей помогли произвести арест Козолупа и обыск на его квартире.