Но после. Всё после. Сейчас меня ведет мой Зверь, когда я белым вихрем проношусь коридорами замка, вызывая панику у попадающихся на пути. Никто даже и не пытается мне препятствовать. Одни обо мне наслышаны, а остальные просто чувствуют, что сопротивляться бесполезно. Мне не раз рассказывали, какой ужас вызывал мой Дар, как и сам мой Зверь.

Стрелой по лестнице, оставляя глубокие следы от когтей на коврах и даже на камне. Очередная дверь слетает с петель и по розовым дорожкам подбегаю к месту недавней схватки.

О,да! Бегите! Теперь вас уже ничто не спасет, потому-что я почувствовал кровь. ЕЁ кровь, которую вы, твари, имели наглость пролить! И теперь я взял след. А значит я вас найду. И могут радоваться те трое, чьи тела, как я вижу ещё не успели убрать. Вы, ребята, умерли от рук Илии. Уверен, что это было быстро и милосердно. От меня вам так просто в Хамзу не сбежать, а иное посмертие таким тварям просто не светит.

Через несколько метров мой нюх стал бесполезен. Маги воды, наивно надеющееся сбить со следа. Ну, конечно, обычно ведь это срабатывает. Нет запаха — нет погони. Но, неувязочка! Вам явно не повезло, свою женщину я найду везде!

Нить потянулась куда-то за пределы замка и я рванул следом. Дождись меня, моя хорошая, не сдавайся. Я приду и больше тебя не оставлю!

Где-то в пределах Калты

Илия

Болело всё. Я чувствовала каждое сломанное ребро и, возможно, еще и руку. Ту, которую сжимал болезненно вытягивающий мой Дар браслет. А про голову и говорить нечего. Великий Отец, где же твое всевидящее око, раз твои добрые слуги позволяют себе бить женщин по лицу? А ещё в живот и по спине. Древняя, у меня вообще осталось хоть что-то, чему повезло уцелеть? Или на костер неважно в каком виде попадать, главное публично?

Мои локти стянули ремнем, как и ноги под коленями. Еще чуть-чуть и кровоток бы остановился и тогда я умерла бы еще и без конечностей. Славная перспектива.

На меня вдруг накатила апатия. Мысли шевелились, но больше не вызывали болезненного отклика. Наверное просто устала. Безумно устала. Все эти годы ненужных надежд и пара месяцев скитаний по странам, оказались всего лишь отсрочкой. И даже теперь не знаю, была ли она нужна. Приговор приведут в исполнение. Хотя нет, может для того, чтобы успеть спасти одного оборотня все это и стоило пережить. Надеюсь, мой зеленоглазый вард, у тебя всё будет хорошо…

Лошадь под моим похитителем очень резвая, несется ровно, но все же не настолько и я уже не сдерживаю стоны на кочках. А смысл? Гордо молчать я буду после. Пока же мои мучители о чем-то радостно переговариваются, но мне, закутанной пахнущем потом и дымом плащом, не слышно. Пресвятая Амина, как же кружится голова, а ещё и тошнит вдобавок.

Какой-то шум и скрип открываемых ворот. Кони останавливаются и мое тело вновь куда-то несут, не капли не заботясь о его сохранности. Стискиваю зубы, но все равно не сдерживаю стон, когда меня просто швыряют на пол. Наверное я отключилась, потому-что когда очнулась, меня уже «выкрутили» из плаща и все же соизволили пихнуть в рот флягу с водой, чуть не выломав зубы. Я глотала не думая, если захотят напичкать какой-то дрянью, то непременно это сделают. Из разбитой губы опять пошла кровь. Хорошо хоть по носу и глазам не попали. Ныла макушка и затылок, а ещё скула. Регенерацию древняя кровь мне подарила неплохую. Только не уверена, что мне это теперь поможет. Если сразу решат не убивать, тогда может и оклемаюсь. Впрочем, это они зря. Потому как, уж если выживу, то непременно отомщу. Не знаю как, но сумею обязательно…

А пока я смотрела на злое, но торжествующее лицо моего пленителя. Больше никого в обозримом пространстве не наблюдалось. На вид лет тридцать пять, крепкий, с военной выправкой. Не простой жрец значит, а маг-воин. Судя по всему, этого я в бою не достала. Может он и не лез в драку, а стоял в стороне? Уже не помню. Его лицо можно было посчитать красивым, если бы не отталкивающее выражение презрения и откровенной неприязни. Брюнет, правильные черты, средний рост и темная сутана храмовника.

— Очнулась? Хорошо. Не люблю вялых — слишком скучно. Хотя, полагаю, ты бы предпочла ещё поваляться в забытьи. Но, прости, у нас пока не слишком много времени, скоро в путь, дорогая, — его глумливая речь не произвела на меня впечатления. Ну, глупо в самом деле, пугать того, кто столько лет подавлял в себе почти все эмоции. Неужели думает, что сейчас достучится? Ясно только, что прямо сегодня убивать меня не собираются. Впрочем, если бы хотели, уже бы убили. Что ж, их дело. Не надеюсь особо сбежать, но и шанс не упущу, если предоставит судьба. Но, я не обольщаюсь, уж как «применить» Дочь Солнца они сообразят. Под ложечкой мерзко засосало. Плевать. Раньше надо было думать, а нынче молчим и терпим, разглядывая обшарпанные стены убогого жилища, куда меня занесла моя кривая судьба.

— Что, даже не поинтересуешься ни где мы, ни что с тобой бедненькой будет? — осклабился маг.

— Как твое имя? — спокойно спрашиваю, глядя в глаза.

— Хм, любопытно. И зачем тебе?

Эх, недогадливый какой…

— Ну, как же? Я теперь просто мечтаю назвать в твою честь одно из самых близких мне в последнее время существ, — я расплылась в самой обаятельной улыбке, жаль кровь на губе портила впечатление.

Маг недоверчиво прищурился, справедливо заподозрив какую-то гадость.

— Ну, допустим, Меритин. И в чем подвох? — не удержался он от вопроса.

Я невинно взмахнула ресницами.

— Да ни в чем, — пожала я плечами. — Сам подумай, как классно! Назову мою кобылу Меритин, так же, как тебя. Она вот на мужика тоже не тянула, да и ко всему прочему еще взяла и сдохла! Прям почти полное совпадение, жаль по второму пункту придется слегка подождать.

Меня вполне ожидаемо схватили за волосы и запрокинув голову ядовито зашипели.

— Веселая, значит? Ну-ну! Я посмотрю, как тебе будет весело, когда посидишь пару лет на цепи. Думаешь тебя на тот свет отправят и всё? Легко отделаться хочешь, когда в тебя столько сил и средств вложено, сучка. Мне Его Святейшество тебя лично доверил и пока не отправят твою солнечную персону под хозяином ноги раздвигать, будешь проводить время в моей компании. А за то, что убила Ерона, я тебе такую сладкую жизнь устрою — закачаешься! — Он самодовольно ухмыльнулся и крепче вцепившись мне в волосы, так, что я даже пошевелиться не могла, запустил вторую руку за корсет, болезненно стискивая грудь. Меня передернуло от отвращения и я превозмогая боль умудрилась метко плюнуть в подернутую похотью рожу. За что немедленно схлопотала пощечину. Но, руку тварюга с груди убрал.