— Не стану вас осуждать! Есть гораздо более важные качества, такие как такт, воспитание или чувство собственного достоинства, которое, к сожалению, часто путают с гордыней. При наличии вышеперечисленного, быть скромным вовсе ни к чему!

— Приятно, что вы это понимаете, Ваше Величество. Мне всегда казалось, что скромность хороша для бедных либо глупых, чтобы скрыть саму проблему, или неумение справляться с ней. Но, вы ведь не на философские темы хотели со мной поговорить? Хотя, если таково Ваше желание…

Актор улыбался, ведя меня коридорами замка, еще несколько шагов и мы оказываемся возле лестницы. Я вопросительно посмотрела на короля.

— Это всего лишь лестница в сад, антвера Илия. Всегда считал, что с красивыми девушками по ночам надо гулять на свежем воздухе — это тоже имеет двойную пользу, — король склонил голову, предлагая продолжить играть в игру «угадай, что я имел в виду».

— Позвольте мне догадаться, Ваше Величество, — Актор кивнул не переставая улыбаться. — Первая польза очевидна — это тот самый свежий воздух, а вторая, видимо, чтобы эта дивная свежесть остужала буйные мысли в мужских головах?

— Ну, конечно же, — король смеялся, собирая морщинки у глаз. — Хотя, думаю, не во всех случаях помогает. С вами, прекраснейшая Дочь Леса, помог бы разве что лютый мороз или самый верный из охладителей мужских желаний — старость.

— Ах, Ваше Величество, мне уже волноваться или вы просто напрашиваетесь на комплимент? — странный и несколько фривольный диалог и вправду нервировал. Хотя, что я знаю о нравах Родийского двора? Вот варды большие любители пощекотать друг другу нервы. И, собственно, пока не прозвучало ничего опасного, кроме того, что Актор открыто назвал меня Дочерью Леса.

Ступени и вправду привели напрямую в красивый ночной сад, с дорожками из розового кварца, что поблескивал при свете фонарей, которые были развешаны по деревьям, создавая удивительно волшебный пейзаж.

— Вы проницательны и умеете вести беседы, прекрасная Илия, — Актор вздохнул. Я заметила, как из-за дерева напротив появилась темная фигура, закутанная в плащ. Незнакомец склонил голову, наверное приветствуя короля. — Мне правда жаль, девочка, — произнес король и на моем запястье щелкнул браслет.

Тело пронзила вспышка боли, но мои инстинкты были сильны. Я рванула из рук вероломного монарха, мгновенно задирая юбку, чтобы выхватить кинжалы. Актор трусливо отпрянул, а ко мне одновременно бросились двое охранников и тот, кто прятался под деревом. Блеснула сталь чужого оружия, моя дага захватывает клинок. Резкий поворот кистью и короткий меч выпал из руки нападавшего, а квилон в правой нанес удар под ребро. Противник с хрипом упал, но нападавших ещё минимум двое. И в платье сражаться… Ионис-воитель, помоги!

О, нет, свою жизнь, даже без магии я продам дорого. А то, что это браслет из Храма, я не сомневалась. Второй боец, тоже напоролся на мой кинжал, но из-за деревьев появились ещё четверо. Дальше была только боль. Они били магией. А ещё руками, а может и еще чем-то. Мозг не успевал запомнить, я только отбивалась, пока могла и пыталась достать как можно больше врагов, превозмогая выкручивающую все внутренности муку.

Тщетно. Задыхаюсь скрученная, как бабочка в тенетах пустынных пауков. Удар по лицу. Злобная брань и меня уже куда-то несут.

Мой глупый-глупый Белый Зверь. У нас нет друзей….

Королевство Родия. Калта

Витар Иссольский

Сухие строчки договора. Зачем я здесь? Ренар по второму кругу проговаривает малозначительные детали, заставляя Родийского военного министра крутиться на стуле, недовольно поджимая губы. Стоически переношу всё это крючкотворство. Это же не план военной компании, а бесово распределение кто кому чего и сколько, а также всякие если что и потому-что.

Занудство.

Моих братьев готовили править. Рену привычно, а мой удел — защищать. Это я умею — быть воином и выигрывать битвы, не ища для себя выгоды и не выискивая подводные камни в тонне макулатуры, ну разве что разгадывать хитрости противника на поле боя. Есть просто честь и совесть, а если к ним прилагать знания и умение, то все бумажки становятся лишними. Ну, конечно, я же не политик, да и видит Праматерь, никогда не рвался им быть.

Тупая боль в сердце сжала неожиданно все внутренности. Мгновение и она отпустив оставила след тревоги и неотвратимого несчастья. Где-то на втором плане моей сущности глухо зарычал Зверь, почувствовав дурное.