— Ты на все сто уверен, что это не Казим? — подал голос Юрген.

— Да, уверен, — ответил Брунен.

— Потому что у него мотива нет?

— Потому что у него мозги есть.

— Да, я подтверждаю у него наличие мозгов, — сказал Оташ. — Михат не стал бы назначать на должность своего инспектора идиота.

— Однако он назначил на эту должность лицемера и развратника, — возразил Шу.

— Об этом я ещё поговорю с Михатом, когда убийца будет найден. Но лицемерие Казима, как мне думается, в чём-то является его алиби.

— Согласен, — кивнул Альфред. — Даже если предположить, что Казиму пришло в голову возомнить себя судьёй, который очищает Шаукар от проституток, он бы не стал это проделывать с теми женщинами, с которыми только что провёл ночь. Для этого он слишком разумен.

— Тогда кто это? — спросил Юрген.

— Кто-то, кто и в самом деле возомнил себя судьёй, — ответил Брунен.

— То есть псих?

— Почти. Мотив у него всё-таки есть. Если бы это был просто маньяк, он, скорее всего, убивал бы девушек определённого типажа. Но Лайла, Гулли и Ивет объединяет только их род деятельности. Внешне они все слишком разные.

— Он остановился или нам вскоре стоит ждать ещё один труп? — задал вопрос Оташ.

— Думаю, он затаился из-за нас с Элли, — ответил Альфред. — Боится рисковать. А ещё мне кажется, что это была его идея — подставить Казима. Может быть, она появилась не после первой жертвы, но после второй точно. А теперь и Казим тоже не ходит в «Дом сладостей».

— И как ты будешь его ловить, если он затаился?

— Надо дать ему возможность расслабиться. Например, мы с Элли можем сделать вид, что не смогли найти убийцу и уезжаем. Или ещё вариант — арестовать кого-то другого. Хотя это может и удержать преступника от дальнейших действий, если он достаточно осторожен.

— А ещё можно его спровоцировать, — предложил Юрген.

— Это как? — поинтересовался Оташ.

— Альфред, ты уверен, что этот человек убивает проституток, потому что ненавидит их за что-то? — спросил Шу.

— Уверен.

— Тогда надо, чтобы какая-то проститутка проявила бы себя во всей красе. Сделала бы что-то очень яркое и громкое.

— Вообще это может сработать, — кивнул Брунен. — Более того, мы можем попросить Казима о сотрудничестве. Он может пойти к этой проститутке, а убийца потом сможет действовать, думая, что всё могут повесить на Казима.

— И кто же будет этой проституткой? — спросил Оташ.

— Я бы предложил Кимико, — ответил Юрген.

— Сам с ним договаривайся, — сказал шоно.

— Вообще-то это ты нанял его на работу, — возразил Шу.

— Ты визирь или кто? Моё дело дать распоряжение. Так что давай, выполняй.

— В таком случае, надо придумать, как именно Кимико проявит себя, — проговорил Альфред.

— Кимико ведёт себя довольно скромно, поэтому я предлагаю, чтобы она на один вечер эту свою скромность отбросила, — сказал Юрген.

— Каким образом?

— Не знаю. Пусть публично станет кого-то обслуживать.

— Учти, что тебе надо уговорить Кимико это сделать, — усмехнулся Оташ.

— Уговорю. В конце концов, я сам могу ей подыграть, изобразив её клиента.

— Это расстроит Дарына, — произнёс до сих пор молчавший Элинор.

— Не, его мы точно в это впутывать не станем, — ответил Юрген. — Значит, решено. Я уговорю Кимико.

Шу встретился с Кимом в кофейне неподалёку от «Дома сладостей» и рассказал об их задумке.

— В принципе я согласен, — выслушав Юргена, ответил айни. — Хотя то, что ты просишь, мне не свойственно. Ойран так себя не ведут.

— Вот кто здесь в Шаукаре знает, как ведут себя ойран?

— Я знаю, и мне этого достаточно. Но я не отказываюсь.

— Вот и славно. Значит, вечером я приду к вам, и мы устроим наше маленькое представление. А пока мне ещё надо Казима попросить придти в «Дом сладостей».

— Вообще-то Агсар знает, что я ему отказал.

— А в этот раз Казим тебя очарует.

— Чем интересно?

— Умными речами, — хмыкнул Юрген.

— Это будет самая позорная ночь в моей жизни. Сначала ты, потом Казим.

— Вот не надо приравнивать меня к Казиму по уровню позора.

— Да дело не в тебе, а в публичности, — Ким вздохнул. — Ладно, я жду тебя вечером. Знай, что я делаю это только ради девочек.

Казима Юрген нашёл у входа в ремесленное училище. Увидев визиря, инспектор изменился в лице и даже слегка побледнел.

— А я к тебе по делу, — заговорил Шу.