После заминки я поняла, что он заговорил снова.

— Почему бы тебе не приехать сюда?

Повисла пауза, во время которой я анализировала его вопрос. Поехать туда? В Гватемалу? Прежде чем я успела ответить, он вновь подал голос.

— Если ты не захочешь, я всё пойму. Но...

— Я хочу.

Слова вылетели из моего рта прежде, чем я их обдумала.

— Ты уверена?

Я улыбнулась сквозь слёзы. До этого момента я не знала, что мне нужно. Но услышав его голос, я поняла, что существует всего один способ пережить случившееся. И мне нужен Вейл.

— Да, — произнесла я. — Уверена.

Глава 39

Вейл

Я встретил её в аэропорту. Она выглядела невероятно хрупкой, хотя храбро улыбалась. Я последовал её примеру, обняв за спину, когда она подняла руки. Прикосновение её кожи скрутило моё тело от желания, но я сдержался.

Потребовалась вся моя сила воли, но я сдержался. Для меня удивительно, что она вообще здесь, что я мог протянуть руку и коснуться её. После задания я и поверить не мог, что ей когда-нибудь захочется снова со мной увидеться. Уже начал думать, что оно и к лучшему. Поэтому её решение приехать ко мне ввергло меня в ступор.

— Куда мы?

Она нервно оглядела толпы людей, кучкующихся у аэропорта. Я подтолкнул её к обочине. Там нас ждал серебристый седан.

— Я ту подумал, может, мы отправимся в плавание? Ещё есть отель, если не захочешь. И это не значит, что мы остановимся в одном номере. Я могу занять другой. В смысле...

Я остановился. По какой-то причине присутствие Джессики превращало меня в заикающегося дурака. Без объекта для притворства я и близко не был так крут. Поймал её улыбку на себе и улыбнулся в ответ.

— Плавание?

Она изогнула бровь, глядя на меня.

— Ты моряк?

Я издал резкий смешок. Никогда не думал, что кто-то назовёт меня моряком. Я ненавидел лодки. Но пытался постепенно избавиться от своих страхов.

— Я много чему научился. Вообще-то это весело. Лодки. Они могут здорово заинтересовать.

Я открыл дверь, и Джессика забралась на пассажирское сиденье.

— Ты обязан мне показать.

Сначала ни о чём серьёзном мы не говорили. Я показывал обезьянок и свиней в деревне. Она болтала о полёте, а я рассказал ещё немного о том, чем занимался в Гватемале нашего после побега из владений Эль-Альфы.

Только когда мы добрались до пристани, она успокоилась. Я осторожно повёл её по шаткому пирсу, держа за руку, чтобы точно знать, что она держит равновесие. Доски лежали опасно, изгибались и были деформированы влагой, с прорехами, разинутыми в ожидании чьей-нибудь лодыжки. Она спустилась по деревянным ступеням и дошла до конца, где была привязана лодка.

— Я возьму твой чемодан, — заявил я. Она молча кивнула, и также тихо взяла меня за руку. Её рука, сжимающая мои пальцы, была маленькой и тёплой. Я помог ей спуститься на палубу, и она запнулась, когда волна ударила лодку о пристань. Я поймал её за талию и быстро переместил в безопасное место посреди палубы, где она могла прислониться к мачте.

Джессика осмотрела лодку, прижав ладони к мачте для равновесия. Её присутствие здесь казалось невероятным. Я правда считал, что тот раз в больнице окажется последним, когда я её вижу.

— Красивый парусник, — произнесла она.

— Это катамаран.

— И в чём разница?

— Видишь корпуса? — я указал на длинные деревянные корпуса, вытянувшиеся по обе стороны мачты. — Здесь их два.

— Зачем?

— Так более устойчиво, — объяснил я.

— Значит ты не так уж запросто нас окунёшь? — поинтересовалась она с лукавой улыбкой.

— Именно.

Мы отплыли от берега. Она хохотала от радости, когда за лодками потянулись первые волны, и корпус резко закачался вверх-вниз, шлёпаясь о тёмную зеленоватую воду. Вечерние лучи по-прежнему согревали наши лица, и она, улыбаясь, сидела на палубе, повернув лицо к яркому солнцу, пока я уводил нас в открытое море.

Лодка была надёжной, и она тоже казалась стабильной. На удивление, после всего пережитого. Я не хотел так скоро заводить эту тему, поэтому позволил молчанию повиснуть между нами. Тишина была до странности комфортной, как будто мы знали друг друга гораздо больше, чем на самом деле. Я поднял голову навстречу ветру, упиваясь спокойствием моря. Оно было красивым, правда, пока волны не набирали силу. Лодка держалась стойко.

Вода становилась более чистой и голубой по мере того, как мы продвигались к группе небольших островков недалеко от побережья. Воздух здесь дул свежий и прохладный по сравнению с наземным — жарким и влажным. Я счёл, что Джессика наслаждалась плаванием, и оставил её в покое, управляя штурвалом.

И только повернув к середине рифа и опустив паруса, я осознал, что она тихо плачет.

— Джессика?

Я бросил якорь и поспешно сел рядом с ней. Обвил её рукой, и она прильнула ко мне, плача с безвольно обмякшими на коленях руками.