— Хочу, — выпалила я. — Я... я хочу поблагодарить его. За спасение.

— Конечно, — произнёс Тэн. — Держи.

Он протянул мне блокнот. Я записала свой номер сотового. Писать разборчиво оказалось трудновато. По какой-то причине у меня тряслась рука.

— Когда он вернётся? — спросила я.

— Я не могу тебе этого сказать.

— Ох. Точно. Ладно.

— Но я отдам ему твой номер сразу же, как он вернётся в страну.

Я кивнула. Мужчина поднялся на ноги и поправил пиджак. Я схватила его за руку, когда он отвернулся.

— Подождите, — позвала я. — У меня есть ещё один вопрос.

— Да?

— Вейл... он же хороший?

— Хороший?

Глаза Тэна опустились к моим, и, казалось, всё бремя мира легло на его плечи. Он прикусил губу, и по его лицу я знала, что он мне не солжёт. Наконец, заговорил.

— Насколько я могу судить, — отозвался мужчина, — он чёртов герой.

Прошла неделя, а за ней ещё одна, и ещё. Невероятно, но всё вокруг вернулось к обычному распорядку. Из больницы меня выписали спустя всего несколько дней. Родители настаивали, что я должна переехать к ним, но я осталась в квартире с Эйприл. Она была единственной, кто понимал, через что я прошла. Поначалу мы много говорили об этом, после похорон Джеймса уже поменьше, а потом и вовсе перестали.

Все знали, но никто не хотел это обсуждать. Я их не винила. Что можно сказать человеку, пережившему такое? Лучше вообще ничего не говорить. Я потушила все чувства, всю боль, и попыталась притвориться, будто двигаюсь вперёд, как, казалось, и все остальные.

Я сидела за ноутбуком, записываясь на занятия в следующем семестре, когда зазвонил мой телефон. Не раздумывая, я ответила на вызов.

— Алло?

— Джессика?

Его голос как будто физически ударил по мне. Весь воздух в комнате до невозможного отяжелел. У меня перехватило дыхание.

— Вейл? Это, правда, ты?

— Конечно, я, дорогая. Слышал, тебе уже лучше.

Я коснулась живота. Новый шрам всё ещё был сморщенным и красным. Я чувствовала зуд на спине и спереди, где на месте дырки, проделанной пулей, срасталась кожа.

— Д-да. Всё отлично. Я в порядке.

— Точно?

Озабоченность в его голосе довела меня до края. Внезапно по щекам заструились слёзы. Я не плакала с похорон Джеймса, но сейчас, когда услышала его голос, это походило на открытие шлюза. Я икнула, подавляя рыдания, и попыталась заговорить.

— Вейл, я не могу... прости... не знаю, почему я так веду себя. Прости!

— Всё нормально, — произнёс он, пока я душила всхлипы салфеткой. — Всё хорошо.

— Прости, — продолжала я повторять. — Прости...

— Джессика, — что-то в его голосе привлекло моё внимание.

— Да?

— Пожалуйста, не нужно. Не ты должна извиняться. Если не хочешь говорить со мной, мы не обязаны...

— Нет! — почти завизжала я.

— Нет?

— Нет, — произнесла я, успокаивая себя. — Нет, я хочу... хочу говорить. Ты единственный с кем я могу говорить!

— Я? — В его голосе прозвучала нотка недоверия.

— Да! Эйприл не хочет больше поднимать эту тему, и все мои друзья, когда видят меня, отводят взгляд. Как будто я проклята, никто не хочет разговариваться со мной, потому что на них это отразится. Или они просто не знают, что мне сказать. А мои родители даже хуже, я не хочу с ними это обсуждать, ведь никто не поймёт, они просто не смогут! И ещё мне снятся сны...

Я остановила себя.

— Прости, — произнесла я, сморкаясь в уже влажную салфетку. — Я увлеклась. Могу... мы можем встретиться снова, Вейл?

— Ты хочешь снова увидеться со мной? — и опять он говорил так, будто не верил мне.

— Ты единственный, кто знает, через что я прошла. Ты... ты спас меня.

По ту сторону повисла тишина.

— Конечно, — сказал он. — Да.

— Когда мы сможем встретиться?

Надежда расцвела в груди.

— Ну, беда в том, что я сейчас в Гватемале.

— В Гватемале? — теперь недоверие появилось у меня.

— Эль-Альфа поставлял некоторые другие товары сюда. Мы только что их прикрыли.

Облегчение затопило меня. Я вспомнила слова того мужчины — о том, что Вейл герой. Я в это верила.

— Это... это хорошо.

— Думаю, я пока не вернусь в Америку, — сказал Вейл. — По крайней мере, на западное побережье. Я должен держаться подальше от людей, которые знакомы с Эль-Альфой. Были знакомы. Это опасно.

— Ох. Ладно, — голос пресёкся на последнем слове.

Он не приедет увидеться со мной. Нахлынуло разочарование, снова заслезились глаза. Я грубо их вытерла. Злилась на себя за то, что так раскисла. Злилась за свою потребность в Вейле.