Это всё кальди! Нельзя ей больше пить...

Она не должна проиграть.

Желтая ладья вправо. Красная пешка вперед.

Желтый король вперед. Красный король в защиту.

Желтая ладья вправо. Красная пешка вперед.

Желтая пешка вперед.

Красная пешка убивает желтую пешку.

— Откуда ты знаешь выражение «клянусь своей косой» и замок мизинцами? — спросил Рикард, бросая желтую пешку на кровать.

— Что? Ты опять? — воскликнула Кэтриона. — Почему ты так интересуешься этой ерундой?

Рикард снова разлил кальди.

— Твоя очередь отвечать — отвечай.

— Я не знаю откуда. Просто знаю и всё. Где-то слышала, наверное, — она пожала плечом.

Ей стало тепло, и дрожь прошла. А главное, злость её, наконец, отпустила. Почему? Может быть, потому, что он все-таки не предатель? И он не заодно с Сейдом, и не убивал Крэда, и поехал с ней не потому, что ему нужны были бумаги...

А почему?

И она смотрела на него украдкой, пока он обдумывал ход, глядя на доску, и понимала, что вот она сейчас глупо рада тому, что он оказался здесь.

Чему ты радуешься Кэтриона? Ты же понимаешь, куда всё это приведет?

Но сейчас ей было просто хорошо. Необъяснимо хорошо, и так она не чувствовала себя, кажется, вообще никогда.

Ты ведь пожалеешь об этом...

Нет. Не пожалеет. Она хороший игрок. В этой игре она не проиграет.

Желтый конь вперед. Красная королева в защиту.

Желтый конь вперед. Красная ладья уходит влево.

Желтый король вперед. Красная пешка вперед.

Желтый конь назад и...

— Шах, — Кэтриона подняла от доски смеющийся взгляд.

— Неожиданно...

Рикард посмотрел на доску и понял, что уже почти проиграл.

Красная королева уходит от удара.

Желтая ладья убивает красного коня и...

— Снова шах, — улыбнулась она довольно, держа в руке фигуру, — что ты делал в Ашумане на самом деле?

Красная королева уходит от удара вправо.

— Я... обучался ашуманскому бою, тренировался. Хотел стать лучшим бойцом.

...яма. В центре тигр на цепи натянутой от столба. И по краю ямы, прижимаясь спиной к стене, идет Рикард. А наверху, скрестив ноги, сидит мужчина в тюрбане, с глазами, подведенными черным, и медленно стравливает вниз туго натянутую цепь. Она постепенно удлиняется, и вот уже когти обезумевшего от голода зверя проносятся на расстоянии ладони от груди Рикарда. И он должен пробежать по краю ямы очень быстро, пока цепь ещё достаточно короткая....

И на какое-то мгновенье Кэтриона видит в яме не тигра и человека, а двух тигров в смертельном танце.

Её ход.

Желтая ладья перемещается за королевой.

— И ещё раз шах, — Кэтриона не сводит с Рикарда глаз.

Он потер рукой лоб.

Красная королева снова уходит вправо. И у неё остался только один ход...

Желтая ладья снова перемещается вправо.

— Опять шах.

У королевы остался последний ход — она загнана в угол.

Желтая ладья убивает пешку и блокирует королеву.

— Мат. Ты проиграл, Рикард Адаланс. Я же говорила, что ты проиграешь.

Он посмотрел на Кэтриону странным взглядом, таким, который ей так трудно было понять. Словно опять увидел что-то у неё за спиной. И сказал с некоторой грустью в голосе:

— Я проиграл ещё в тот день, когда решил навестить Крэда. Стоило бы верить своим снам.

Он сбросил фигуры на кровать и перевернул доску.

— Значит, миледи, это называет словом «пытаться играть»? Весьма неплохо.

— Ты сам так сказал. Кто же виноват, что ты неверно оценил противника? — она пожала плечами и принялась за еду.

— Я и в самом деле неверно тебя оценивал. И, кстати, последняя фигура — у тебя остался ещё один вопрос. Задавай.

— Я приберегу его на потом. Надеюсь, ты ответишь на него честно, — Кэтриона посмотрела на него серьезно.

— Потом — это когда? — спросил он, неторопливо складывая фигуры в коробку.