Я завороженно смотрел на строчки, даже забыв поблагодарить архивариуса. Потому что там, на смеси языков Отстойника, была написана история моего учителя.

Кефал, сын Деиона. Рожден в Фокиде (Отстойник, мир двадцать восемь по принятой классификации миров). После инициации взял имя Охотник. Попытался инициировать всю семью, чем навлек на себя гнев полубогов того времени (смотреть «Артемида и запечатленные боги Отстойника»). Жена Прокрида была убита, а Охотнику удалось лишь спасти инициированных сыновей Геспера и Адумниса, после чего бежать из Отстойника.

Охотник………… после чего занимался поиском редких существ…. Пургатор…. разрушение столпов….

Вернулся в Отстойник после смерти старшего сына Геспера (смотреть «Пятая война Пургатора и Фиролла»). Принял активное участие в становлении Ордена Видящих (смотреть «Классификация Орденов окраинных миров»). Вместе с хранителями спрятал Глад (смотреть в «Классификация опасных артефактов первых Богов»)......

После смерти Адумниса (смотреть «История Отстойника со слов обывателей») не принимал активных действий в жизни миров.

Свидетельства и источники:...

Я оторвался от книги.

– Здесь некоторые места пропущены.

– Просто ваш навык Лингвистики не так высок. Признаться, я тоже не силен в человеческих языках и диалектах, – разоткровенничался керианец. – А ведь сколько времени с тех пор прошло.

– Сергей! – вынырнула откуда-то Рис, держа в руках книгу.

На ее выкрик все, включая меня, осуждающе обернулись. Правильно, тишина должна быть в библиотеке. Однако девушку молчаливое осуждение не смутило.

– И ты, уважаемый э…

Тут я тоже вдруг вспомнил, что керианец не представился. Как-то неудобно, блин. Однако Рис проигнорировала и это.

– Скажи, я правильно все поняла. Твой мир, Кериан, по вашей классификации под номером семьдесят шесть?

– Да, это все известно, – спокойно ответило желеобразное существо. – А что такое?

Я лишь сглотнул образовавшуюся слюну и почувствовал, как волосы встают дыбом. Обернулся на Рис, торжествующе глядящую на меня. Мол, смотри, чего раскопала.

– А то, что первый Игрок, которого я убил, был как-то связан с вашим миром.

Наше занятие определяет нас самих не меньше, чем страна, в которой мы живем, социальное положение или уровень достатка семьи. Скажешь автомеханик и перед глазами предстает образ мужичка в замызганном комбинезоне и пахнущего маслом и бензином. При слове пекарь ты сразу думаешь о добродушной тетеньке, не менее сдобной, чем ее выпечка. Так всегда и во всем. Стереотипы работают быстрее нашего восприятия. Иногда помогая, а порой и мешая.

Но вот как определяло Игроков собственно то, что они были Игроками? Я только сейчас задумался этим вопросом. Самый простой ответ – никак. А вот, если слегка перефразировать, то получалась другая картина. Как определяло Ищущего его занятие? Очень просто. Каждый из нас искал свое место в жизни, свои ответы, свой смысл.

Можно сказать, что любой человек занят этим? И да, и нет. Люди ограничены своими проблемами и, что еще немаловажно – временем. Семьдесят-восемьдесят лет, у кого-то больше, у кого-то меньше. Тогда как у Ищущего срок жизни – нечто абстрактное, если правильно распорядиться своим существованием. И одновременно с этим возникает вопрос другого толка – поиск себя не в одном мире, а во множестве. Который можно обозначить, как поиск смысла жизни. И если для обычных людей – это вопрос потонувший в вечности, то для сверхсущества, которыми мы и должны в конечном счете стать – сверхцель.

Моя задача сейчас была проста и одновременно заковыриста. Понять, почему Голос семьдесят шестого эфета пожертвовал своей жизнью, чтобы сделать меня Игроком? Про этих самых эфетов мы тоже нашли, спасибо архивариусу. Если говорить коротко, то у хорулов была интересная иерархия. Существовал Совет, который возглавляли эфеты. Они вроде как являлись главными в мирах, где велось наблюдение.

Следили эфеты лично. Потому практически всегда присутствовали в этих самых мирах и отсутствовали в Совете. Эдакие полицейские под прикрытием со всеми функциями начальников. А их волю, намерения и разные мысли озвучивали Голоса. То есть другие хорулы, подобранные самими эфетами.

Раньше, как мы узнали из книг, Совет был огромным. Но постепенно становился меньше, пока не пришел к нынешнему размеру. Какие-то миры разрушались, другие закрывались из-за полного исхода оттуда существ (добровольно и насильно, как в той же истории с переселением зверолюдов), а ситуация, когда по каталогу мир числился, но никто его не представлял в Совете, была не такой уж редкой.

Вот тут и появился этот самый Голос семьдесят шестого эфета. Что являлось само по себе бредом. Потому что на тот момент в Кериане никакого эфета не было. А вот Голос появился. Больше того, произошло это так недавно, что никто даже справок никаких не навел – что это за Ищущий? Представьте, в один день приходит к вам на работу человек и говорит, что не только работает, но и является помощником заведующего производством. Все бы хорошо, да эту должность у вас упразднили. Бред? Еще какой. Тот же керианец это подтвердил. А вот Игоша подобный расклад устраивал. И, как я понял, еще нескольких хорулов из Совета тоже.