Хэнк как-то странно посмотрел на управляющего Джеральда, управляющего заклятого врага сэра Чарльза. Испытующе, но робко одновременно, с неким вопросом во взгляде. Но Томас его не понял:

— Да? Это потому, что хозяева, желая угодить маленькой леди Рози, решили нарядить его покрасивее. Вот и не скажешь, что невольник. А так, встреть его у нас дома, не ошибёшься, что всего лишь раб.

— Хм… Думаете? — недоверчиво произнёс Хэнк и задумался на минуту. — Ну, может быть. Вам виднее. Но я впервые сталкиваюсь с тем, чтобы хозяева одалживали своих рабов поиграть детям. Чем это он так покорил нашу маленькую леди? Видимо, очень необычный.

— Не знаю. Но наш хозяин как-то странно к нему относится. Любить не любит. Но попробуй заикнуться о его продаже! Может устроить скандал.

— Действительно, странно. Вы, кажется, сказали, что он бьёт его только так? Значит, нерадивый, непослушный раб?

— Да нет! Совсем наоборот! Он идеален в этом плане! Вежливый, послушный, воспитанный, очень добрый… Трудолюбивый такой, жизнерадостный. У меня с ним никогда не было проблем! Если ему попадёт от хозяина, никто не знает, за что. Потому что не за что!

— Тогда это, действительно, очень и очень… необычно.

— Один знакомый хозяина просил продать его, предложил такую невероятную сумму, что я ушам своим не поверил, да и ещё поместье в Европе в придачу. Так Его Светлость Джеральд и тут отказался!

Томас и сам не знал, зачем и почему всё это рассказывает. Мистер Хэнк являлся ему посторонним человеком, они виделись впервые. Но управляющий-гость, видимо, решил отвести душу, рассказать всё, что накипело, поделиться самым сокровенным со своим коллегой, который, наверняка, поймёт. На ранчо ему не с кем было поговорить. Жестокость сэра Джеральда пугала его. Ещё ненароком убьёт Адриана…. Томас боялся смертей, и пусть, что речь идёт о рабе… Вдруг Хэнк, как коллега, поймёт? Вдруг даже что-то посоветует?

— Что же это он так? Только, чтобы бить держит, получается? — задумчиво спросил управляющий сэра Чарльза.

— Не знаю… Я его сам купил бы, жалко ведь мальчишку, да больно уж дорогой, у меня таких денег нет, какие за него богачи предлагают, — признался Томас коллеге, и Хэнк понимающе кивнул.

Так они и рассказывали друг другу разные истории. Управляющий этого поместья поведал о случаях из жизни, в какие забавные ситуации попадал сэр Чарльз из-за большой любви поговорить. Том смеялся. Конечно, они никогда бы не стали судачить о хозяевах с кем попало, но оба были коллеги, а когда встречаются коллеги, у них зачастую идёт такая дружеская беседа. В итоге они решили, как только выдастся подходящий случай, вместе пойти в клуб управляющих.

Но в глубине души Хэнк по-прежнему думал, что Джеральд посмеялся над его хозяином, прислав им вместо раба какого-то актёра, который решил подзаработать таким образом. «А кого же Рози видела на празднике, когда была в гостях?» — спросите вы. Хэнк бы ответил: «И там был всё тот же артист!».

Меж тем Чарльз повёл Адриана через сад к своей внучке. Хозяин поместья шёл очень угрюмый, задумчивый и грустный, раб его знакомого следовал сзади. Так глубоко уйдя в себя, сэр уронил на землю газету. Чарльз и Адриан оба разом наклонились, чтобы поднять. Юноша протянул её мужчине.

— Спасибо, — поблагодарил тот, а потом неожиданно воскликнул: — Нет, я не могу поверить! Неужели вы раб?! Скажите, что это дурацкая шутка!

— Но я не могу так сказать, ведь я, действительно, раб.

Чарльз долго ничего не отвечал. Так и стоял, о чем-то задумавшись, потом с каким-то странным отчаянием в голосе сказал:

— Адриан… И имя-то какое красивое!

— Спасибо…

— «Спасибо», — передразнил его мужчина, он явно был разочарован. — Ты меня, конечно, прости, но как такое возможно?! Понимаешь, ты не похож на негра! Я бы подумал, ну, в крайнем случае, цыган! Но больше всего на южного европейца похож! Пусть они хоть что говорят! Наверное, часто видят, глаз замылился! Ты — мулат, что ли?

— Нет…

— Ты где родился? Тебя маленьким… купили?

— Я родился в семье рабов…

— Чёрных?

— Да…

Чарльз, явно нервничая, постоянно перебивал его. Он посмотрел на него внимательно и сказал грустно и задумчиво:

— Симпатяга… И глазки какие… реснички… волосы… А раб! Ладно! Пошли!

Они пришли в уединённый, красивый уголок сада. Там на зелёной лужайке стояли стол, стулья, скамейка… Маленькая девочка, завидев их издали, сорвалась с места от игрушечной коляски и бросилась им навстречу.

— Адриан! — крикнула она.

— Рози, — улыбнулся ей дедушка, — это очень и очень дорогая игрушка, и не просто дорогая, а бесценная! Это тебе не плюшевый медвежонок и не фарфоровая куколка. Поэтому сегодня я буду играть с тобой и следить, чтобы ты его не «сломала».

В голосе его слышались горечь и некая издёвка, издёвка над самим собой, самоирония, но девочка этого не заметила:

— Хорошо, дедушка.

— Вот и славно! Поздоровайся с Адрианом.

— Привет!

— Добрый день, — улыбнулся тот в ответ.