– Спасибо, найду.

Пожав протяную руку боцман задержал на секунду чужую ладонь и тихо спросил:

– Точно узнать не хочешь, сколько мы выручили?

– А мне зачем? – рассмеялся водолаз. – Мне и отсыпанного более чем хватит.

– Как скажешь... Но на будущее, если вдруг еще морские камни найдешь, то запомни, что маленький легко в городе за пятьдесят диких жемчужин сдашь. А большой может и на несколько сотен потянуть.

– Если найду, я к тебе в гости зайду. Мне кажется, что ты не откажешься за долю малую правильно богатством распорядиться.

– Заходи, – Ностро похлопал Виталия по плечу и довольно осклабился: – Только дождись, если где по делам буду мотаться. У меня через неделю будет свой корабль и я уже строю грандиозные планы на будущее... Видишь этот порт? Народ тут мелькает, но все же маловато, раньше куда как больше было. И в центре еще толпа. Остальные улицы почти опустели. Никто не хочет больше оставаться в Лортано. Но я так думаю – это временно. И наш мэр своего не упустит. Будет у нас и новый флот, и свои водяные, и куча других полезных вещей. Оживет город. С теми деньгами, что от нас получили – обязательно оживет, Каппа.

С этим напутствием Виталий спустился на причал и зашагал в нужном направлении. Впереди его ждала новая жизнь в чужом городе и чужом мире. И поиски дороги домой, куда ему очень хотелось вернуться.

Тяжелые ботинки гремели по решетке настила. Вереница ламп освещала узкий коридор, по которому можно было добраться до спасательной шлюпки. Механик говорил, что еще вчера смазал все механизмы и теперь уж заедать точно нигде не должно. А то смех и грех — на первом же испытании шлюпка так и осталась сидеть на корпусе лодки. Счастье еще, что это было именно испытание и ныряли метров на пять рядом с пирсом. Для изучения новомодной покупки, куда экипаж вбухал немало денег из личных резервов. Жить-то всем хочется. И лишний шанс всплыть – он дорого стоит.

Остановившись, Таторе провел рукой по лбу. Вода? Откуда на базе в сухом доке может быть вода?

Вторая капля звонко хлопнула по лысине, а затем на старика обрушился целый водопад. Заорав, похожий на скелет бывший пивовар рванул вперед, к спасительно распахнутому люку в конце коридора, но поток уже ударил, сбил с ног и закрутил, швыряя о переборки.

– А-а-а-а!!!

Свалившись с кровати Таторе замахал руками, окончательно просыпаясь. Проклятый кошмар не просто вернулся, как бывало почти каждую ночь. Ужас перед все убивающей водой никогда еще не был столь реален. Впрочем, как и неизвестный молодой человек, стоявший рядом. И пустое ведро в его руках.

Старик откашлялся, сплюнул жидкую слюну на грязный пол и поманил чужака пальцем. Затем посмотрел на улыбку незнакомца и резко ударил, влепив костистый кулак четко в подбородок. Громыхнув ведром, гость приземлился на пятую точку, ошарашенно хлопая выпученными глазами.

– Никогда... Слышишь, головастик недоделанный, никогда! Никогда не смей лить на меня воду!..

Капитан Ностро бережно разгладил широкий лист перед собой и попробовал про себя проговорить еще раз: ка-пи-тан... Как звучит, а? Не старший матрос. И не боцман. А – целый капитан! И вот, прямо перед его глазами чертежи собственного судна. Отличного судна, стоит признать. Здесь господин мэр не обманул, нашел в порту среди кучи обанкротившихся корабликов такой, что не стыдно хоть завтра в море выходить. Но — торопиться не будем. Подлатать немного, двигатель перебрать. Несколько кают переделать для экипажа, чтобы комфортно было. Благо – деньги есть, руки правильные пока еще в порту найти можно. Ну и...

— Старший, тут к тебе с визитом, — сунул голову в дверную щель вахтенный. — Я говорил, что ты занят, но...

Голова матроса исчезла, будто его выдернул ночной кракен. Затем через порог ввалился Таторе, злой как морской черт. Старик ради выхода в город натянул многократно штопанные бриджи и бурые от соляных разводов ношенные сандалии. Любимую тунику, которая заменяла ему дневную парадную рубаху и ночную пижаму Таторе заправил внутрь. Теперь он походил на любого из грузчиков, чьи голоса долетали в распахнутые иллюминаторы.

— Ты кого мне прислал? — зашипел с порога визитер. – Какой такой постоялец, что вообще ты себе выдумал?!

– И тебе доброго утра, — спрятал улыбку Ностро, прижав чертеж тесаком. Затем подал ладонь, дождался короткого рукопожатия и уточнил: – Ты о ком?

– - Я о ушкуйнике, который приперся ко мне три часа назад!

– И чем тебя так рассердил Каппа? Когда он сходил с трапа, я не слышал, чтобы он обещал кого-нибудь сожрать.

Таторе хотел было заорать на идиота, пославшего к нему другого идиота, да только хитрый прищур знакомых глаз дал понять, что голос драть смысла нет. Быстрее горло посадишь, чем пробьешь эту стену невозмутимого ироничного спокойствия.

– Твой головорез вылил на меня ведро воды. Будил он меня таким образом, мерзавец. Меня! Водой!

Новоиспеченный капитан удивленно приподнял брови, а потом захохотал. И этот откровенный смех, это веселье смыло накопленную злость и утреннее раздражение. Стало понятно, что происшедшее – вовсе не глупая шутка старого друга, а всего лишь недоразумение. И старик неожиданно для себя успокоился, пристроился на стоявший рядом табурет и мрачно повторил:

– Да, да. Окатил, будто заснувшего на вахте салагу. А потом еще по-басурмански что-то лепетал. Я разобрал лишь твое имя. Ну и потом чуть язык не измочалил, когда искал в порту, где именно ты кости бросил.