— Да, — важно кивнул Мбисин. — Надо долго радоваться. Злой дух не вернулся к Дигу. Это большой праздник.

— Да уж, — усмехнулся Макс. — Праздник удался…

Спасти весь мир, конечно, не удалось, но хотя бы одного бедного малыша обезопасил. Оставил родителям недельный запас антибиотиков и таблеток для обеззараживания воды. Объяснил три раза, как правильно пользоваться этим белым шаманским снадобьем. Заодно и для остальных краткую лекцию провел, как отвадить от себя злого духа. Простейший ритуал отпугивания кипячёной водой. Дескать, слушайте дети мои великую истину, и внемлите. Злые духи везде, в воздухе, в земле и сырой воде. Но унывать не нужно, ибо это тяжкий грех. От духа тоже можно спастись. И спасение это простое. Надо всего лишь кипятить воду, и силой огня дух будет изгнан. И пить только эту воду и мыть руки, особенно перед едой. Проникшись важностью миссии, Мбисин даже охрип переводить, время от времени оживлёно жестикулируя в самых трудных местах. Наверно на местном диалекте речь получилась несколько пространной, зато подействовало. И судя по круглым испуганным глазам зрителей, ещё как. Некоторые, особо мнительные, даже стали ожесточённо почёсываться, очевидно, атакуемые злыми духами. Ну и пусть, лишний страх не помешает. Глядишь, всё поменьше будут травиться всякой бурдой, щедро предоставляемой местными служителями оккультных наук. В общем, в глазах впечатлительной деревенской общественности пришлось всячески поддержать образ заезжего белого колдуна. Под утро, едва задремал, неожиданно выяснилось, что зрителей оказалось несколько больше. Алекс, недолго думая, записал ритуал изгнания бесов, и лекцию. Контора дружно ржала весь день. Некоторые коронные фразы даже разобрали на цитаты. Теперь иначе как Великий Макс, изгнатель бесов, не величают. Пообещали даже смонтировать ролик для Мигеля. Вот теперь наверно старик повеселится…

К вечеру пятого дня русло перегородило огромное мангровое дерево. Чувствуя близкую воду, бесчисленные отростки свесились вниз корявыми воздушными корешками. Пробиться сквозь такую непроходимую стену можно разве что с динамитом, да только вот где ж его родимого взять…

Угрюмо сплюнув за борт, Макс заглушил двигатель и спихнул ногой якорь. Коротко громыхнула железная цепь. Шарахнувшись наверх от шумного всплеска, стайка мелкой рыбёшки заинтересованно юркнула в мутную взвесь.

Макс потыкал шестом близкое дно и удручённо присвистнул.

— Баста, карапузики. Приплыли. Похоже дальше только пёхом…

— Что? — живо заинтересовался Мбисин.

— Я говорю, мелковато здесь, — мысленно чертыхнувшись, Макс перешёл на английский.

Вот так. Стоит чуть расслабиться, и опять прокол. Конечно, человеку несведущему можно запросто втереть, что это был родной итальянский, а вот ежели попадётся кто русскоговорящий, объяснить такой пассаж будет весьма сложновато. Хотя, это всё уже чистая паранойя. Откуда в таких дебрях взяться русскоговорящему. Ближайшее посольство и то наверно где-нибудь в Китае, за тысячу вёрст…

— Видишь, дальше слишком мелко, никак не проплыть. Заночуем на воде, а утром разгружаемся, и пешком по джунглям. Понимаешь?

— Хорошо, масса Джон, — послушно кивнул Мбисин. — Пойдём пешком.

Перекинулся парой слов с подошедшим напарником и махнул рукой вдаль.

— Вон там начинается земли Уве. Это кровь Бонту.

— Кровь? Родня что ли?

Мбисин на миг задумался.

— Да. Родня. Семья маленький брат отца.

— Понятно…

Под мерный плеск волн и треск цикад спалось на редкость спокойно. Даже Алекс особо не доставал. Объявился под самое утро, узнал текущие новости, дал парочку ценных указаний и быстренько удалился с наилучшими пожеланиями. До скорой встречи, дескать, смотри в оба и будь осторожен. В общем, стратег и тактик в одном лице проявил чуткую заботу. Конечно, легко там наверху давать советы, когда самому по грязи не топать…

Сладко потянувшись, Макс широко зевнул, и нехотя откинув сетку гамака, вполголоса промурлыкал:

— Снова день берёт своё…

— Доброе утро, масса Джон! — в щель просунулась свирепо разукрашенная рожа.

— Твою мать! — Макс судорожно отшатнулся. Пистолет оказался в руке раньше, чем успел сообразить.

— А-а-а, м-м-м…

Абориген замер и опасливо скосил глаза на упёршийся в нос ствол.

— Мбисин, это ты что ли? — облегчённо вздохнув, Макс вложил пистолет в кобуру. — Ты чего с утра так вырядился?

— Что?

— Я говорю, ты так больше не шути. Зачем так лицо разрисовал? Напугал меня даже.

Мбисин горделиво приосанился.

— Нравится, да? Это потому что нам сегодня идти в джунгли.

— Да? И какая же тут связь? — Макс вылез из гамака, с интересом разглядывая затейливые разноцветные завитки на животе аборигена, уходящие через набедренную повязку вниз до самых щиколоток.

— Что?

— Я говорю, чем вас старая-то одежда не устраивала? — мельком оглянувшись на прислушивающегося к разговору Бонту, Макс дёрнул завязку собственных шорт. — Вы что, оба так и пойдёте в джунгли в чём мать родила?

Абориген досадливо мотнул головой.

— Ты не понимаешь, масса Джон. Одежда нужна там, у вас. Она говорит остальным людям, что ты за человек. Богатый, бедный или полиция. А у нашего народа другое. Мы рисуем.

— Стоп, — живо заинтересовался Макс. — То есть, ты хочешь сказать, что все эти твои наскальные рисунки не просто так?

— Что?

— Я говорю, не просто же ты так разрисовался. Рисунок что-то означает? Ну, эти, твои цветные полоски, — Макс досадливо чиркнул пальцем по груди. — Не флаг же это. Полоски. Нужны они для чего, понимаешь?

— А-а-а, — просиял Мбисин. — Да! Полоски! Вот это, — ткнул чёрный мазок на правой щеке, — полоска моих корней. Так люди знают, кто был мой отец. Вот это, — повёл пальцем ниже, — мои братья и сёстры, а вот это…

— Я понял-понял, — быстро перебил Макс.

Если ему дать волю, по каждой завитушке дойдёт до самих прародителей. Адама и Евы. А может и Великого Крокодила, или кто у них там…

— В общем, суть я понял. На тебе в виде особого штрих-кода запечатлена вся твоя славная семейная родословная до седьмого колена.