— Со спальней я как-нибудь сам справлюсь, а вот насчет отгонять — тут ты прав. Джанго, ты мне нужен, чтобы пустить песок в глаза соседям. Никто не поймет, кто же на самом деле мой будущий наследник.

— А кто твой будущий наследник, Кандор? — с нажимом спросил кронгерцог-пират.

Король тяжело вздохнул. Этот вопрос преследовал его с того момента, как миру объявили, что он — наследный принц Веридора. Он намеревался до последнего тянуть с приказом о престолонаследии. Чьё имя там будет? Эзраэля? Но Кандор точно знал, что старший сын пока не готов ни к венцу наследника, ни к придворной жизни. Он еще не усмирил до конца демона, не поверил вновь в свои силы, не адаптировался к дворцовой атмосфере. Эзраэль, безусловно, умел держать лицо, но король явственно видел в нём черты мамы-северянки, которая так и не смогла прижиться в высшем обществе. К тому же, по досадному упущению родителя, принц получил лучшее образование военного, но никак не государственного деятеля. Эзраэль превосходно владел двуручным мечом, парными клинками, кинжалами и плетью, лучше всех в Черной Тридцатке управлялся с арбалетом, в седле держался, как будто родился на коне, был хорошим стратегом и прирожденным командиром. Кандор тоже был таким в пятнадцать лет, и прошел не месяц и не два, прежде чем он стал ориентироваться в управлении страной. Но самым главным аргументом против стала именно демоническая сущность Эзраэля: его стремление во что бы то ни стало заполучить "свое" (хотя были у сына Хаоса и плюсы положения, например, магия и защита рода до сих пор были при нём, как и боевая форма). В общем, принц был однозначно не готов к управлению страной. То ли дело Синдбад: младший сын с раннего детства радовал отца наблюдательностью, умом, сообразительностью и любовью к обучению. У него возможностей было куда меньше, чем у других детей Кандора, но рвение Ада с лихвой компенсировало это. Его знания колоссально отличались от знаний брата: Алис чуть ли не с рождения учила его писать стихи, рисовать, играть на музыкальных инструментах, давала читать художественные произведения, исторические труды, справочники о магии и магических существах; Кандор сам не раз видел, как сын штудирует в библиотеке фолианты по политике, экономике, дипломатии, этикету, праву и философии. Однажды Ад даже спас переговоры с Отче, когда Жестокий король чрезмерно распалился и едва не объявил войну. Каково же было удивление Кандора, когда сын начал толкать длинную речь о том, что Единый не признает конфликтов между истинно верующими, и цитировать священные книги. Отче тоже впечатлился и разрешил Кандору признать Синдбада. Вслед за этим выяснилось, что сынок шпарит на порсульском и понимает практически все северные диалекты, то есть оказался незаменим как переводчик. Более того, Ад был талантлив как придворный. Он умел во время польстить, прочитать легчайший намек между слов, свести разгорающийся конфликт к невинной шутке, подлизаться к нужным людям и обратить на себя необходимое внимание словесными дуэлями, ни к чему не обязывающим флиртом и игрой на слабостях собеседника. Мимо него не проходила ни одна подковерная интрига, ни одна сплетня. Собственно, он первым и предупреждал отца о том, откуда может грозить опасность. Лорд Див справедливо утверждал, что в бастарде слишком много лжи и лицемерия, однако Кандор не чувствовал, что эти его качества направлены против близких, а значит, семье от этого никаких убытков. Но всего этого также было недостаточно для правителя.

В итоге выходило, что старший сын — воин, а младший — придворный и советник, пока оба — без права наследовать престол и одинаково, с точки зрения Кандора, не достойные короны. Однако выбор уже был сделан и приказ написан. Кандор лучше кого бы то ни было знал, что время многое меняет, и предполагал, что однажды его мнение изменится вместе с заветным документом, но у него уже было решение этой проблемы. Приказ о престолонаследии с магической печатью сегодня утром лег в нижний ящик его стола, и об этом пока никто не знал. И вот теперь Кандор раздумывал, не стоит ли показать имя наследника брату? В конце концов он точно непредвзят, не то что лорд Див или Алис. Жестокий король понимал, что это одно из самых важных его решений, и ему просто необходимо было чьё-то авторитетное одобрение.

Решившись, Кандор вытащил на свет божий приказ и молча протянул его брату. Джанго с первого взгляда понял, что за документ дал ему брат, и, проскочив все формальные волеизъявления, остановился на имени будущего правителя Веридора. Две мучительно долго тянущиеся секунды в кабинете висела гробовая тишина, пока кронгерцог наконец не оторвался от столь значимой бумаги и не пробормотал, глядя прямо в лицо Кандору:

— Я знал, что ты мудр, брат, но, признаться, не верил, что тебе удастся решить эту проблему. Удивил. Кандор, ты — велик, ты это знаешь? Всё таки сделать выбор… Такой выбор! Честно, я бы не смог. Ума бы не хратило и силы духа… Боги, да это же единственно верное решение!

— Спасибо, брат, — с облегчением выдохнул король. — Сам я сомневался.

— Зря сомневался, — уверенно заявил Джанго. — Только, заклинаю, не показывай никому.

— Я и не собирался, по крайней мере, не раньше, чем мои невесты уберутся подобру-поздорову.

— Хочешь оградить сыновей от их пристального внимания? — ухмыльнулся Джанго. — А мне ты, значит, не хочешь посочувствовать и готов отдать на растерзание этим фуриям?

— Ой, Джанго, ты сам кого угодно в могилу сведёшь! — потирая виски, пробурчал Кандор.

— На то я и некромант. Ладно уж, Ваше Величество, готов я вам верой и правдой служить на постоянной основе. Так что пеняйте на себя, — напоследок многообещающе проговорил новоиспеченный кронгерцог и, не дожидаясь, пока младший брат вскинется, удрал восвояси.

А Кандор медленно поднялся из своего удобного, но неизменно утомляющего долгими часами просиживания в нем за работой, кресла и направился в спальню, чтобы наконец утонуть в блаженных объятиях мягкой постели с благоухающими свежестью и лавандой простынями.

Но, увы, покой Кандору только снился…

Дорогие читатели, вот и конец второй части. Спасибо всем, у кого достает терпения дождаться, пока нерасторопный автор выложит еще одну главу)

Надеюсь, книга вам нравится))) Друзья уже строят предположения о том, чьё же имя написано в приказе о престолонаследии, так что с продолжением постараюсь не затягивать)

Отголосок чужой магии король почувствовал сразу, как переступил порог, однако и не подумал отступать или звать кого-то. Не ставить же ему круглосуточный караул в собственной спальне, в конце концов! Даже смешно: лучший воин и сильнейший маг Веридора побоялся нежданного гостя в своих покоях. Ещё неплохо было бы узнать, кто позволил себе без спроса ввалиться в королевскую спальню, а главное — каким образом? Если опять стражник за кошель золота провёл, как в тот раз с принцессой Холией, то однозначно пора доверить охрану королевской семьи Чёрной Тридцатке. А вот если воспользовались потайной дверью… то это уже серьёзно. Дело в том, что сам механизм хода изначально был снабжён магической защитой и пропускал только тех, кого разрешал входить хозяин комнаты. Кандор был очень рад тому, что Джанго, занимавший эти покои до него, не ввёл в круг доверенных лиц всех своих многочисленных любовниц, а то приходилось бы отбиваться от них не только на балах, но и в постели.

В спальне, растянувшись на кровати (хоть поверх покрывала — уже хорошо), в белоснежном лёгком сарафане, не дотягивающем до платья, но и не столь откровенном, как ночнушка, возлежала женщина… Даже не так, ЖЕНЩИНА. Стороннему наблюдателю наверняка показалось бы, что пышнотелая дева, ожидавшая короля на его ложе, юна, однако Кандор отлично знал, что она старше него минимум на десять лет, так как вроде даже застала при дворе Джанго, а у них с братом была именно такая разница. Не раз правитель Веридора позволял себе нелестные высказывания об этой особе, особенно по поводу её внешности, да и характера. Нет, возможно, её выдающиеся особенности, как телесные, так и умственные, пришлись бы по вкусу ценителю женских форм и змеиной натуры, к тому же её фигура, хоть и характеризовалась наиболее точно словом масштабность, не была лишена изящества. Вроде бы громоздкое тело должно было быть неуклюжим и медлительным, и это было большое заблуждение, конкретно эта дама при необходимости двигалась грациозно или же стремительно. В общем, если постараться, то в нежданной гостье можно было отыскать нечто привлекательное, но Кандор этим, понятно дело, не занимался. Всё-таки эту женщину он ни при каких обстоятельствах не мог назвать красивой, а когда ему намекали на брак с ней, едва не давился нервным смехом, представляя себя, стоящим в храме рядом с невестой, которая в два раза больше него в обхвате, если брать талию, а если грудь — так во все три. Поэтому король увидел не соблазнительно растянувшуюся на его постели женщину, а потенциального врага, хитрого и изворотливого.