У старого бездонного колодца, от которого кормились все замковые водопроводные трубы, как обычно никого не было. Я присела на каменное кольцо, облокотившись о решетку, и снова восторженно посмотрела на пугливые блики, причудливым узором разукрасившие подвальные каменные своды. Это место я нашла в первую неделю своего пребывания в замке. Оно мне нравилось тишиной, чистотой и отсутствием людей. Пожалуй, именно последнее привлекало меня в этом полутемном подвале больше всего. Ну, и то, конечно, что я в любой момент могла узнать последние новости Призрачного замка.

Кстати, о новостях. Я вздохнула и неохотно поднялась с удобного каменного края колодца, чтобы найти трубу, по которой в графские покои поставлялась вода. В конце концов, стихийник я или где? Указательным пальцем начертила на пыльной поверхности змеевидный знак, перечеркнула его звуковой стрелой и, намотав синюю нить воды на правое запястье, приготовилась слушать.

— …собственно, об этом я вам уже писал, господин граф! — возмущенный голос Гринольва разнесся по подвальному помещению, а я привычно вздрогнула и посмотрела по сторонам. — Так какие еще объяснения вы хотите от меня услышать?! Вы нашли метку?

— В том-то и дело, мой дорогой шонаг, — лениво ответил граф, и я словно воочию его увидела: развалившегося в кресле, с бокалом коньяка… или с маленькой стеклянной трубочкой для дурман-травы в руке. — В том-то и дело, что никакой метки нет… Я думаю, что вы ошиблись…

Несдержанный рык оборотня, а у меня на лице довольная улыбка расплывается.

— Да и о какой метке может идти речь, если на известную вам шону заявил свои права эльфийский трон? А ссориться с эльфами мне не с руки.

— Уверяю вас, — ласково произнес Гринольв, — от ссоры с оборотнями вы тоже не получите прибыли.

В наступившей тишине я слышала только стук своего сердца, а потом граф Бего все-таки соизволил ответить:

— Это правда. Но принц Эйалгин предложил мне достаточно внушительную сумму за то, что я задержу девушку здесь до его прибытия…

Что, простите? Я чуть в колодец не свалилась от такого заявления, а мой арендодатель продолжил:

— Знаете, содержать древний замок в достойном состоянии дело весьма и весьма затратное…

Какая же сволочь! От возмущения я, кажется, забыла пару раз вдохнуть, и потому перед глазами появились черные подвижные мушки. Какая изумительная мразь! А я? Я тоже хороша! Какого черта я вообще ему поверила? Какого черта забыла, что мужикам нельзя верить никому. Никогда. Ни при каких условиях.

— Я думаю, мы сторгуемся, — в голосе Гринольва послышалась улыбка. — У меня даже есть идея, как сделать так, чтобы вы не потеряли и те деньги, которые вам пообещал остроухий.

— О! Это было бы чудесно… Видите ли, мой дорогой друг…

Слушать дальше я не стала. План еще не до конца оформился в моей голове, но, по крайней мере, теперь, когда я избавилась от заблуждения о том, что можно верить кому-то еще, кроме себя самой, снова заработал мозг, кипя идеями и составляя список необходимых для побега вещей.

Магазинчика было жалко, с ним я за истекшие месяцы успела сродниться.

И Призрачного замка тоже.

И себя немножко.

И да, возвращаться, поджав хвост, к папе Роду было стыдно. Он ведь изначально предлагал самый безопасный и надежный вариант, априори защищенный от всякого рода неприятных неожиданностей — Школа Добра.

Но мне же хотелось доказать всем, а в первую очередь себе, что я на что-то гожусь. Что я сама по себе что-то могу и значу, что все было не зря…

Видимо, зря…

Можно было бы рвануть в поместье к молодым Ясневским. Юлка примет, а Алекс не станет возражать, но у них своя жизнь, в которой мне нет места. Мне, кажется, нигде нет места.

А может, напрасно все? Может, не надо было дергаться изначально? Остаться в Волчьей долине, в конце концов, и там тоже живут. И некоторые даже счастливо, особенно если не знают о том, что можно жить по-другому.

Я несколько раз моргнула, прогоняя непрошенные слезы, и рванула на себя дверь уже не моей сувенирной лавки.

Внутри был разгром.

В центре помещения стоял мой собственный, три дня назад распакованный дорожный сундук, а в нем вперемешку с моими учебниками и старыми школьными конспектами лежали давешние булочки, яблоки и какие-то тряпки. На одном из кресел для посетителей был аккуратно разложен мой наряд авантюристки, а из-за диванчика, стоявшего под окном, раздавалось странное сопение и непонятная возня.