Немногим более минуты понадобилось Энакину для того, чтобы провести «Дельту-7» вытянутой волнистой дугой через схватку истребителей. Убийственно точный огонь, в нужное время в нужном месте, не только спасал клонов, но и решал в их пользу локальные столкновения. Скайуокер освещал себе путь трассирующими потоками импульсов и вспышками от взрывов уничтоженных врагов. Если бы «Стервятники» могли бояться… Но они не могли, а потому и действия избранного, мнящего себя чуть ли не самопровозглашенной Немезидой, особого значения не имели. «Удачный получился заход», — обрадовался молодой джедай, смотря на ведомый астродроидом счет.

Слова Кеноби о том, что от десятка-другого уничтоженных дроидов толку чуть, на фоне тысяч оставшихся — это капля в море, Энакин привычно пропускал мимо ушей. В одно влетали, из другого вылетали, мозг не задет — обычное дело для избранного. Он даже немного гордился своей способностью отстраняться, когда ему кто-то начинал выговаривать или нравоучения читать. Невдомек ему было, что он в этом совсем не оригинален, и почти все лет в семнадцать-восемнадцать проходят стадию «вокруг придурки, один я умный и вообще д’Артаньян». А уж о том, что если годков в двадцать все еще в ней пребываешь, и даже сомневаться не начал, то это весомый повод к доктору сходить, он тем более не думал.

Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что от действий Энакина имелся накопительный эффект. Там своего спас и клоны остановили прорыв, тут врагу пары машин не хватило и их разбили. Вот только для того, чтобы это на итоге боя сказалось, хотя бы предопределенный финал ускорив, Скайуокеру еще пару-другую сотен удачных заходов совершить требовалось.

Мирр стоял возле сферической голограммы и рассматривал схематичное изображение системы, в которую предстояло совершить переход. Уши катара жили собственной жизнью, а пальцы сложенных на груди рук отбивали глухой однообразный ритм. Несуразный дроид-адъютант замер истуканом за левым плечом, подобрав многочисленные манипуляторы. В воздухе определенно ощущалось некоторое напряжение. Самукат Везмакис, капитан флагмана и начальник штаба эскадры, сам не заметил, как повторил позу адмирала и принялся размышлять о предстоящем переходе. Если бы командующий не задержал прыжок, он бы и голову ломать не стал. Теперь же — чем больше он разглядывал голограмму, тем больше у него возникало сомнений.

— Ваше мнение, капитан, — нарушил рабочую «тишину» рубки Мирр.

— Меня смущает точка выхода, — ответил Везмакис.

— Семьдесят седьмой? — повернул ухо в сторону адъютанта Мирр.

— Полностью разделяю опасения капитана, — ответил дроид, придав голосу металлических ноток.

— Оператор, получали ли мы хоть какие-то сообщения? — развернулся Мирр к посту связи, прекратив отбивать ритм пальцами.

Под пристальным взглядом неймодианец не только из кресла вскочил, но и решился доложить о странных помехах, которые он счел отразившимся сигналом или вообще чем-то сродни реликтовому излучению. Чувствительная аппаратура, работающая в широком диапазоне, частенько нечто этакое улавливала.

— И направление сигнала совпадает, — заметил Везмакис, начавший испытывать нешуточное беспокойство.

— Меняем точку выхода, — принял решение Мирр, ткнув пальцем прямо в голограмму.

Дроид тут же зафиксировал указанную область и дал команду на перерасчет прыжка.

— Истребители и абордажников наружу.

— Есть, адмирал, — козырнул Везмакис и, сняв с пояса планшет, принялся отдавать команды.

Будучи по образованию кибернетиком, свой путь капитан начинал как техник и «погонщик» дроидов. Став военным, он не изменил старым привычкам, у него имелся постоянно пополняющийся набор шаблонов, которыми Везмакис умело пользовался. Вот и сейчас он ощущал подъем и азарт, которым удивительным образом заряжал подчиненных адмирал. Пальцы ловко и привычно составляли стек задач, внося коррективы. Одно нажатие и весь флот получил не просто приказ, но готовый алгоритм действий. Если для живых подобное могло бы и во вред пойти, ограничив инициативу, то для дроидов, лучшего и желать не стоило.

— Напомните мне, когда вернемся на Севомдигии, выписать вам премию и обязать обучением других офицеров вашему подходу.

— Д-да, господин адмирал, — слегка запнулся с ответом Везмакис.

Во-первых, слова стоящего над голограммой Мирра, который был островком спокойствия в начавшейся суете, стали для капитана неожиданностью. Во-вторых, Самукат и оказался во флоте КНС из-за попытки внедрения своего подхода. Не оценили его, верней, извратили суть и подали так, будто бы он хотел начальство сместить. Якобы его методика позволяла штат сократить. В принципе, позволяла, но оптимизация бюрократии не являлась самоцелью. Не подумал о последствиях и стал «прокаженным». Теперь же у Везмакиса появилась возможность реализоваться и хотя бы в собственных глазах посрамить завистников. Впрочем, с таким командиром, могло получиться и не только в собственных.

— Флот готов к прыжку, господин адмирал, — доложил семьдесят седьмой.

— Сверхсвет, — шевельнул ухом Мирр, отворачиваясь от голограммы и направляясь к креслу.

— Есть переход, — отрапортовал пилот.

«Та эскадра и штаб корпуса, пожалуй, были паром, а не льдинками в мою пасть брошенными», — подумал Мирр еще до того, как корабль из гиперпространства вышел. Чувство тревоги однозначно трактуемые сигналы подавало, а тут еще ограничивающие зону прибытия координаты мысли о подставе навевали, плюс излучение, весьма смахивающее на искаженное сообщение, с той стороны шло. При таком раскладе лезть в удобное для сокрытия, но не для побега место, Мирр совершенно не желал. Именно поэтому его флот вышел над плоскостью эклиптики со смещением от центра. Проще говоря, перед финальным переходом к месту сбора рейдеров, он нарушил приказ, наплевав на гипотетическую опасность раскрыть собравшиеся отряды.

— Обнаружены корабли ВАР, ведут бой с нашими силами, — опередил доклад капитана дроид, напрямую ко многим системам корабля подключенный.

— Истребители вперед, перестраиваемся в три эшелона. «Барышники» первые, энергию на щиты, трофеи вторая линия, мелочь и «Щедрости» третья.

— Есть, — ответил капитан, занимая кресло и набрасывая ремни.

Пытаться обойти адъютанта в скорости раздачи команд он не стал. Тем более, тот уже давно перенял подход с использованием шаблонов, и у него их было в разы больше заготовлено. Везмакис еще после атаки на топливную станцию определился со своей главной обязанностью в бою — хранить адмирала и флагман. Как только убедился, что с семьдесят седьмым ему не тягаться, так с облегчением и сосредоточился на ней. «Дроид не забудет и не перепутает», — пожал он плечами, когда старпом поинтересовался, с чего это капитан и начштаба своими обязанностями манкирует.