Убедившись в том, что прыжок безопасен, если на пару стотысячных сменить вектор, Мирр отдал приказ. Для внешнего наблюдателя, окажись он в системе, изрядно разросшаяся эскадра просто пропала бы, обычное дело при переходе на сверхсветовую скорость. Снимать шлем и разрывать связь с Силой Мирр не стал, хоть и был уверен, что теперь его корабли благополучно перейдут с одного гипермаршрута на другой. Конечно, такие нагрузки в чем-то были сродни попытке разгрузить вручную вагон кирпича, а потом еще и состав с одних рельс на другие переставить. Впрочем, для последнего имелся рычаг и точка опоры. Несомненно, потом придётся потратить время на восстановление, но овчинка стоила выделки.

Удара по тыловому терминалу никто не ждал. Оба перекрестка гипермаршрута, на котором и располагалась база снабжения, надежно контролировались ВАР. Разведка сообщала, что на складах лежат запасы, достаточные для обеспечения боевых действий корпуса, а то и двух. Собственно говоря, как раз на перекрестках штабы корпусов и располагались. В случае успеха местная секторальная армия оказывалась в тяжелом положении и напрочь утрачивала возможность наступать, да и с обороной могли быть серьезные трудности.

По сути, Мирр увлекся и пошел на риск, но тот был обоснован и просчитан. В связи с тем, что внезапная атака считалась невозможной принципиально, охрану объекта поручили резервистам, то есть укомплектованным добровольцами частям. Конкретно, сорок четвертому легиону шестнадцатого корпуса двадцатой армии ядра. На деле численность данного формирования лишь немногим обычный полк превышала, а из космических сил имелась четверка легких крейсеров типа «Транта», раритетный «Молотоглав», который спешно пытались модернизировать, пара медицинских фрегатов «Пельта», как раз доставивших раненых, и полдюжины канонерок DP20, принадлежащих местным силам самообороны.

Опереться эта сборная солянка могла на орбитальный терминал и жиденькую сеть военных спутников. Само собой, у планеты имелась система противокосмической обороны, но данная ПКО, на деле, давно устарела. Единственное, ради чего ее реанимировали — фигурировать в отчетах. Надо же было обосновать перед вышестоящим начальством, почему столь важный объект не охраняется отрядом «Аккламаторов» или хотя бы десятком крейсеров типа «Дредноут». В общем-то, все всё прекрасно понимали, но прикрыть филейную часть бумажкой не забывали. Пусть канцлер и плохо разбирается в военных делах, но вот в бюрократических он дока. Порядок должен быть соблюден и точка. Короче говоря, обычные для высших эшелонов игрища с сопутствующими заморочками. Тем не менее, как раз из-за особенностей контингента, который еще и весьма специфическое обучение прошел, разведка КНС была в курсе всего, что творилось в системе. Только сделать ничего не могла. Классическое — видит око, да зуб неймет.

Нашелся тот, кто решил коготком дотянуться.

Когда из прыжка, совершенно неожиданно, выскочила смешанная эскадра кораблей Республики и Конфедерации, командующий обороной генерал Юмман, познал состояние когнитивного диссонанса. Как человек увлекающийся весьма нетипичными вещами, а именно физикой гиперпространства, он сразу понял, что, либо гости совершили рискованный микропрыжок, либо вообще напрямую с соседнего маршрута добирались. Вот только пока он размышлял о высоком, не спеша объявлять тревогу и сообщать по инстанциям, пришел вызов.

— Слушаю, — уставился на стилизованный под череп шлем Юмман.

— Я специальный агент ордена джедаев, — заговорила голограмма, а генерал ощутил, как нечто слегка сдавило его горло, — возвращаюсь с секретной миссии. Как видите, удачно.

Невидимая удавка пропала и Юмман кивнул. Три «Барышника» и десяток «Щедростей», в окружении потрепанных, но явно боеспособных кораблей Республики он не заметить не мог. Голограмма тактическая рядом висела.

— У меня много раненых, пленные и мало топлива. Первых и большую часть вторых, оставлю у вас. Далее, флот остается у вас, обеспечить ремонт и заправку. Ваши крейсера реквизируются…

— Но, — попытался возразить Юмман, однако, вернувшаяся удавка напрочь отбила желание спорить.

— У меня нет времени спорить. Я доставлю пленных ситхов на Корусант. Если потребуется, то сверну вам шею. Ясно?

— Д-да, с-сэр.

— О моем появлении тут молчать. Как уйду в прыжок, докладывайте хоть самому канцлеру, а пока, полная тишина. И еще, прикажите вашим навигаторам рассчитать прямой прыжок на следующий гиперпуть.

— К-конечно, сэр!

— Давайте коридор к терминалу и вызовите к шлюзам медиков. Отбой.

Так и не представившийся джедай отключился, а Юмман принялся суетливо раздавать приказы. Единственный, кто высказал вслух сомнения, оказался начштаба, но и тот сделал это для порядка и соблюдения формальностей. Генерал порекомендовал вызвать джедая и лично ощутить удушающее внимание агента. Начштаба воздержался, полностью поверив Юмману и включившись в работу. Оба были из ядра и кое-какие представления об одаренных имели, особенно о взаимоотношениях двух наиболее одиозных орденов. Проверять, может ли светлый стать темным, когда дело касается искоренения извечного врага, желания ни у одного из офицеров не возникло. Возможно, располагай генерал большими силами, он сам, или его подчиненные, проявили бы большую твердость духа, но — чего не было, того не было.