— Привет, девочка, — выдал вошедший, сходу сбивая ее с заготовленной речи. — Давай без формальностей, не до них, — снял шлем Мирр.

— Катар, — оскалилась Араела.

— Как видишь, — отчетливо муркнул гость, даже ушами покрутил.

От такого нахальства, все присутствующие растерялись. При этом лишь трое не отвели взгляда, когда столкнулись с вертикальными зрачком желтоватых глаз.

— Давай без ваших заскоков, — предложил Мирр. — С чего вы себя волками возомнили, мне протокольник поведал. Правда, почему до сих пор мозги себе не вправили, или генетику не задействовали, он объяснить затруднился. Ладно, к делу это не относится. Мне нужна правда, как они у тебя оказались?

Четверо парней, мнущихся за спиной катара, стали объектом всеобщего внимания. Араела отметила, что, не смотря на явное господство их Альфы, щенки ведут себя подобающим образом. Врать и лукавить смысла она не видела, а потому и ответила коротко и правдиво.

— Капитан один мой привез, до сегодняшнего дня даже не знала, что они тут.

Ей до сих пор было трудно принять то, что она уже поняла умом. Все это было из-за четырех мальчишек с одной стороны и десятка идиотов с другой. Причем, последние были ее идиотами, от чего хотелось выть.

— Весь погром из-за щенков? — не удержалась она от вопроса.

— Закон стаи, по-вашему, — улыбнулся гость.

«Клыков не показал, хороший знак», — отметила Араела, машинально перенося на катара традиции и обычаи своего народа.

— Ты уйдешь? — задала она наконец главный вопрос.

— Да, — кивнул Мирр, — но сперва мне надо услышать обе стороны. Сама понимаешь, летать по мелочам и устраивать погромы, дело хлопотное и малопродуктивное.

Сказано было таким тоном, что у Араелы аж кулаки сжались от злости.

— Мог бы позвонить, уж как наказывать позволивший себе лишнее молодняк я в курсе, — ответила она, копируя его манеру.

— Стала бы ты со мной разговаривать, с вашими-то псовыми предрассудками?

Мирр не просто отчетливо промурчал это, но еще и направив уши в ее сторону, сделав такую морду, что Араела отчетливо ощутила себя щенком, который в погоне за собственным хвостом растянулся в луже на глазах стаи.

— Р-р-р, — не сдержала рвущихся наружу чувств девушка и с вызовом посмотрела на наглеца.

— Серьезно подраться хочешь? — подался вперед Мирр, нависая над ней массивной стальной колонной.

— Ты ведь специально, — взяла себя в руки Араела.

— Да.

Незамедлительно последовавший ответ явно стал сюрпризом даже для самого Мирра. Только сейчас тот вынырнул из некоего сомнамбулического состояния. В чем-то это было сродни трансу, но додумать и разобраться ему просто не дали.

— Идем, проверим, так ли ты силен, котик.

В голове Араелы мгновенно родился безумный план. Тряхнув головой, она добавила:

— Я из изгнанных, родилась тут, так что с предрассудками у меня все в порядке.

В каком-то смысле — это могло считаться правдой, впрочем, сейчас это совершенно не имело значения.

— Идем, — махнула рукой Араела, назвать Мирра второй раз котиком ей не хватило духу.

Рядом с командным пунктом нашелся целый комплекс помещений, призванных служить местом отдыха. Среди всего прочего был там и спортзал с устланным матами полом. Именно в него и привела Араела Мирра. Причем, последовавших за ними девушка выставила вон. «Хватит вам и камер», — сказала она, повелительно взмахнув рукой. На такое Мирр лишь хмыкнул, но возражать не стал. Он вообще был не столько заинтригован, сколько в себя погружён, пытаясь разобраться в потоках Силы.

— Снимай броню, будем биться как природой положено, — распорядилась Араела, принявшись растягивать комбинезон.

После пары секунд скептического разглядывания девушки, Мирр дернул ушами и раздражённо принялся скидывать броню. «Вот угораздило же, эти чокнутые человекообразные, возомнившие себя потомками волков, настолько поехали крышей, что действительно нечто этакое в себе пробудили. Великая сила самовнушения», — думал он, досадуя на невозможность адекватно интерпретировать мелькающие в голове Араелы чувства и образы.

Если бы не что-то вроде одобрения Силы, испытанное в тот миг, когда Мирр взялся за крепления кирасы, он бы мог и не пойти на поводу у волчицы. Отчасти тут присутствовало и чувство вины. Очень и очень смутное. Откровенной мерзостью урилианцы не занимались, хоть и на святых не тянули. Возможно, тут сказалось плотное общение с отцами нации, которые усердно с Почечуя сбежать пытались, прихватив побольше ценностей, в том числе и в виде живого товара. Играла роль и некая общность судеб. Тоже весьма натянутая, но для него вполне явная. Для катаров Мирр был чужим, пусть даже он станет повелителем галактики — но на родине его все равно не примут. Уважать будут, даже почитать, но за своего он не сойдет. Он мог запросто войти в пантеон героев, но не стать своим. На самом деле — этот выверт собственного народа, порой, в те редкие минуты, когда он об этом вообще задумывался, больно ранил его. А потому, о таком он старался думать пореже. Весьма успешно, надо заметить, старался.