— Я решила сменить имя, — отвлекла от размышления Яна.

— Да? И на какое же? — проявил вялый интерес к причудам искина.

В ответ раздалось едва уловимое шипение двери рубки и в кабину вошел белый андроид с черным овальным дисплеем вместо лица.

— Зовите меня Ня, — сказал робот, отставив ногу и смотря синими глазами «елочкой».

— Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха… — разобрало меня от смеха.

Под рвущимся урчанием-мурчанием, последние куски маски разлетелись мириадами осколков и истаяли, словно угодившие в костер снежинки. Стало легко и просто. Отсмеявшись, полной грудью вдохнул пропитанный ароматами разнотравья воздух, и от всей души зарычал.

— Спасибо… Ня.

— За что, хозяин? — озадачился андроид, заострив глаза-галочки и сделав их чуть толще.

— Рассмешила и помогла избавиться от тягостных мыслей. И не называй меня хозяином.

— Как пожелаете, господин.

— А в сенсор? — продемонстрировал внушительный кулак роботу.

— Но мне нравится вас так называть, к тому же вы…

— Ладно, но старайся делать это пореже.

— Хорошо, Мирр-доно, — покладисто согласилась искин, кивнув.

— Как тебе пополнение? — сменил тему, попутно отбив на панели команду и выведя схему сектора.

— Воспитываю. Они такие смешные. Все время запросы шлют.

— Понятно. Как думаешь, залететь нам к Скабу, или найдем что поближе?

— Лучше поближе.

— Не терпится обновочки примерить? — понимающе муркнул.

— Конечно, — тут же ответила Ня.

Так сыграла голосом, что чуть ли не физически ощутил себя сморозившим глупость мужланом. Угораздило же с таким ИИ на одном корабле оказаться. «Зато не скучно», — легко нашел положительный момент в ситуации.

— Тогда выбирай, — широким жестом указал на карту.

— Сюда, — ткнул пальцем андроид в засветившуюся систему.

— Хорошо. Смени маршрут, как из прыжка выйдем. Я на тренировку.

— Так точно, повелитель! — отрапортовала бодрым, но совершенно детским голосом Ня.

— Вольно, — рыкнул, стараясь сойти за престарелого генерала, а то и целого маршала.

Да уж, хвост даю, в ближайшее время на корабле начнется полный дурдом. Не стоило мне столько дроидов закупать. Это чудо их воспитает. Как бы не пришлось для собственного спокойствия на внешнюю обшивку перебираться.

— А, наш блудный ученик, — обрадовался первый из «разбуженных» призраков.

— Мастера, — поклонился появившейся троице. — Простите, пришлось отлучиться.

— Ничего, мы все понимаем.

— А потому…

— Наверстаем.

От вида потирающего ладошки призрака, шерсть как-то сама зашевелилась. Впрочем, порыв малодушия был задавлен на корню. Не котенок уже, давно не котенок. Лезвия мечей загудели и рассекли воздух в начальном движении большого разминочного комплекса. Мастера не торопили. Наоборот, выразили одобрение. Кто кивком, кто словом. Что им час подождать, когда впереди десяток на вбивание ума-разума. «Я готов», — отсалютовал коллегии и поклонился, отдавая себя в их полную и безраздельную власть.

Никаких приключений в ближайший год. Время летит неумолимо, а я все еще не готов. Не знаю к чему, но это и не важно, достаточно того, что просто чувствую это.

Жизнь постепенно вошла в своеобразную колею. Планеты сменялись большими и малыми станциями, те — доками пустотных поселений, а потом вновь наступал черед обитаемых миров. Неделя шла за неделей, месяц летел за месяцем. Так как-то совершенно незаметно минул год и начался следующий. Погрузки и разгрузки, тренировки, учеба, экскурсии и отдых. Нельзя сказать, что впал в какое-то оцепенение. Вовсе нет, очень даже живо время проводил, одна только сборная солянка из искинов чего только стоила, но в общем-то… даже не знаю, наверно я был счастлив. Хоть и понимал, что это всего лишь затишье перед бурей. Далекие отголоски надвигающейся грозы мелькали где-то там, в близком будущем.

Налаживая контакты с торговцами и мелкими производителями, расширяя число участников негласного клуба по интересам, все чаще и чаще слышал об объединении и отделении. Недавно даже слово Конфедерация прозвучало. Слухи, сплетни, настроения, но самое главное — идеи. Верней, одна идея — о независимости, отчетливо висела в воздухе. Знаете, иногда, перед летней грозой, когда затихает ветер, смолкает шум листвы и прячутся птицы, становится как-то душно. Вот именно такую густеющую атмосферу я и начал ощущать. Даже в рядовой кантине, от простых забулдыг, нет-нет да возникали разговоры об «отделиться и жить своим умом». Конечно же, такое мне доводилось послушать и раньше, даже не скажу, что так уж и редко, но… теперь над стаканными теоретиками все реже смеялись и все больше слушали.

Черт возьми, да я сам к ним прислушивался! Живя и работая бок о бок с этими людьми и нелюдями, мне были понятны их стремления и мотивы. Что они видели от Республики? Ни-че-го. Редкая, буквально единичная помощь, да что там, подачка, превозносилась так, что даже если она и была, те, кто ее лично не видел и не ощутил, начинали сомневаться. Сенаторы относились к Внешнему Кольцу как к оккупированным территориям. Куда там бесправным колониям! Единственное, почему не было прод- и ресурсразверсток — это отсутствие реальной военной силы. Будь у Республики нормальная армия, а не суррогат в виде Корпуса Юстиции, не сомневаюсь, дело бы дошло до сжигания заживо недосдавших предписанное. В запертых сараях. Сейчас ограничивались рейдами, которые изымали недоимки и обеспечивали контингентом многочисленные рудники, шахты и приравненные к ним опасные производства.