— Это правда? Об какой угол?

— Эм, в лобби, — Пенелопа раздумывает пару секунд. — Э... турист шел, печатая что-то в телефоне. Я стала жертвой его безалаберности, врезавшись в него, и затем задев ногой угол. Он даже не извинился. Ох, уж эти туристы. Такие безалаберные, — она качает головой, почти поверив в свою историю. — В итоге я расплакалась, но не думай, я женщина слова и не собираюсь портить вечеринку из-за какого-то пальца. Я преуспею, — она машет своим крошечным кулачком в воздухе, затем опускает руку, зная, что немного переигрывает.

Я поправляю пиджак, собирая мысли воедино.

— Шла с, возможно, сломанным пальцем? Звучит сурово.

— Так и есть, — Пенелопа кивает. Затем трет правую ногу рукой. Бедный пальчик. Полагаю, стоит носить железные сапоги в отеле, ха, — Пенелопа неловко смеется, затем делает глубокий вдох и выдыхает со свистом, оглядывая комнату. — Как много книг, — она верещит: — Пятьдесят оттенков серого?

Не отвечая на вопрос, говорю:

— Хочу посмотреть твой палец. Не хочу, чтобы ты работала, если серьезно пострадала. Возможно, стоит отвезти тебя в больницу.

— Нет никакой необходимости! — визжит Пенелопа. — Знаешь, — кладет палец на подбородок и задумывается, шевеля ногой. — Уже лучше. На мне все быстро заживает.

— Но вы плакали, мисс Прескотт. Если плакали через боль, значит, все плохо.

— Низкий болевой порог, но зато заживает все быстро.

— Пенелопа, — говорю предупреждающим тоном. — Покажи свою ногу, — она тушуется под суровым тоном. Я уверен, что с ее ногой все в порядке, но хочу увидеть, как далеко она зайдет с этим фарсом. Комедия.

Сдаваясь по какой-то безумной причине, она плюхается на пол на задницу, отчего юбка задирается, и снимает левую туфлю. Шевелит пальцами, и фальшивое выражение шока появляется на лице.

— О, боже мой, ты только посмотри! Уже лучше! Я же говорила, что все быстро заживает.

— Ты говорила про правую ногу, — поправляю я, отчего ее веселость исчезает.

— Да что ты говоришь, — бурчит, надевая туфлю назад и поднимаясь с пола. Ей удается пройти мимо меня, но я останавливаю, поворачиваю себе лицом, так что спина Пенелопы прижата к двери, и нависаю над ней.

— Мне не нравится видеть тебя расстроенной, — признаюсь честно, пытаясь увидеть в ее взгляде истинные эмоции.

— Создаёте впечатление, будто вы правда обо мне заботитесь, мистер Сент.

Не хочу признаваться в своих чувствах, но моя настойчивость, очевидно, говорит о многом. По какой-то причине я забочусь о ней. Не знаю почему и не могу это объяснить. Знаю только то, что ненавижу видеть ее расстроенной, когда она приходит сюда, и мне нужно узнать, что не так.

— Мне не нравится, когда мой обслуживающий персонал что-то тревожит, — отвечаю я, наблюдая за разочарованием, написанным на ее лице.

Поджав губы, Пенелопа кивает.

— Ваш обслуживающий персонал в порядке. Поэтому перестаньте отвлекать меня от обязанностей.

Пенелопа грубо отталкивает меня, отчего я отступаю на несколько шагов назад, и ей хватает места, чтобы покинуть комнату и направиться в кухню.

Бл*дь.

Провожу рукой по волосам, ненавидя себя за то, что ляпнул. Я не хотел показывать эмоции, но так же не стоило вести себя как мудак.

Раздраженный, выхожу из библиотеки и иду в гостиную, где вижу, как Пейдж разговаривает с Пенелопой, а та качает головой на слова подруги. Со стороны можно сказать, что они отличные подруги. Пейдж гладит Пенелопу по спинке в материнском жесте. Мне отчаянно хочется узнать, что она говорит, услышать, как Пейдж утешает Пенелопу. Глубоко внутри мне хочется быть этим человеком для Пенелопы, делать так, чтобы она чувствовала себя лучше, но я умею только быть придурком. И вряд ли это изменится.

— Быстрый трах, — шутит Грэхем, облизывая губы с огромной улыбкой на лице.

Наклонившись к его уху, шепчу:

— Я не трахнул ее, придурок. Она была расстроена. И я предупреждаю, если ты хочешь остаться на ужин, то лучше попридержать язык и показывать уважение, а не извергать подобное дерьмо изо рта.

— Черт! — громко говорит Грэхем. — Кое-кому член скрутили в узел.

Этого достаточно.

— Пейдж, — окрикивая, смотря Грэхему в глаза, которые становятся как блюдца.

— Да, мистер Сэнт?

— Можешь подойти сюда? Хочу представить тебя моим друзьям и поговорить по поводу ужина.

— Конечно, — мне не нужно поворачиваться, чтобы знать, что она поднимает руки, быстро вытирает их о полотенце и идет сюда. Все это мне говорит паника в глазах Грэхема.

Подойдя ко мне, Пейдж выпрямляется и протягивает руку.

— Пейдж, это Скотт Тернер, он работает в лиге боев с внутрикорпоративными коммуникациями.

— Надеюсь, у вас достаточно стейков для меня, — шутит Скотт, протягивая руку.