– Шестнадцать, – произнес я. – Наименьшее целое положительное число, получаемое при возведении четверки в степень. Если не считать первой степени.

Хадсон задумался приблизительно на десять секунд. Затем он ответил:

– Нельзя говорить «если не считать». А то я могу сказать: «Семьсот девяносто девять – самое маленькое число, если не считать числа один, два, три, четыре, пять, шесть, семь…»

– Мы поняли, – прервала его Рози.

Критическое замечание Хадсона было вполне обоснованным и к тому же показывало хорошее интуитивное понимание механики индуктивных доказательств. Я модифицировал свой ответ:

– Наименьшее целое положительное число, получаемое при возведении четверки в степень и не являющееся кубом какого-либо числа, как и показатель степени.

– Что такое куб числа?

Я объяснил, после чего дал ему следующее число:

– Семнадцать.

Около минуты он ничего не ел и ничего не произносил. Затем он поднял вверх оба больших пальца:

– Шестнадцать плюс один. Сумма первых двух четных степеней четверки.

– Очень изящно, – похвалил я. – Теперь очередь Рози. Восемнадцать.

– Мне столько было, когда я закончила школу, – сообщила она.

– Не считается, – заявил Хадсон. – Это про тебя. А надо, чтобы это было про число.

– Совершенно верно, – признал я. – Не принимается.

– Ладно, – согласилась Рози. – Наименьшее число, сумма цифр которого равна его наибольшему за исключением самого числа делителю. Годится?

Хадсон воззрился на нее.

– Я не только белье стирать умею, – напомнила Рози. – Дон, а ты в школе играл в эту игру?

Я предположил, что Рози желает получить ответ «да», но в школе мне было не с кем практиковаться в этой игре.

– Нет, – ответил я. – Когда-то я играл в нее дома. Со своей сестрой. Она была старше меня и потом стала учительницей математики, но я все равно у нее выигрывал.

– Ты играл раньше, – подчеркнул Хадсон. – Ты знаешь ответы. Ты мне никогда не говорил, что у тебя есть сестра. Где она сейчас?

– Умерла, – ответил я.

– А от чего она умерла?

– Она просто заболела, – пояснила Рози.

– СПИД, – произнес Хадсон.

– Что? – переспросила Рози.

– Когда говорят, что кто-то просто заболел и умер, то это, скорее всего, СПИД. Брат мистера Уоррена умер от СПИДа, и никто не должен об этом упоминать.

– Ты только что это сделал, – отметил я.

– И правильно, – вставила Рози. – В семейном кругу о таком как раз можно поговорить.

– Так от чего умерла папина сестра?

– От недиагностированной внематочной беременности, – ответил я.

В возрасте Хадсона слово «беременность» прекратило бы любые мои дальнейшие изыскания. Вряд ли сегодняшние дети в этом плане настолько отличаются.

Однако Хадсон спросил:

– Какая она была?

– Лучший человек на свете… за исключением тебя и Рози, разумеется. – Тут я ощутил проблеск вдохновения. – В школе все называли ее Эдной.

– Почему?

– Такие имена обычно бывают у старых дам. Ее называли Эдной из-за ее консервативных взглядов и из-за того, что она ходила в очках.

– В «Суперсемейке» есть Эдна, – заметил Хадсон. – Старая, но так вообще нормальная.

– Я сегодня пила кофе с одной школьной подругой, – сообщила Рози. – Ее называли «Мисс Хрю-Хрю».

– Довольно обидно, – отозвался Хадсон. – Она была уродливая?

– Твой папа сказал бы «с необычным типом привлекательности». Это хорошее выражение, потому что в разных местах люди считают привлекательной разную внешность. В некоторых культурах лишний вес воспринимают как привлекательную черту.

– Ты хочешь сказать – есть страны, где мисс Уильямс считали бы привлекательной? Быть того не может.

– Дон, ты можешь на это ответить, – предположила Рози.

– Привлекательность никак не связана с качеством выполнения обязанностей директора школы. Кроме того, как одиннадцатилетний ты еще не в состоянии оценивать привлекательность женщин средних лет. Едва ли ты стал бы представлять директора в роли своей потенциальной спутницы.

– Бр-р-р-р, – вздрогнул Хадсон. – Пакость какая.

– А тебя в школе как называли? – спросила у меня Рози.

– Дейта, – ответил я. – Как андроида из «Стартрека». – Чтобы усилить впечатление, я воспроизвел одну из его фраз: – «Я помню все факты, которые мною восприняты, сэр».

Я видел и слышал, как ребята смеются – вероятно, не вместе со мной, а надо мной. Но это было лучше, чем когда тебе вообще нечего сказать.

Хадсон, будучи ребенком, тоже засмеялся. Рози воспользовалась тем, что он несколько снизил уровень самозащиты.