— Леха? Ты дома? — услышал он.

Сергеев положил вилку и вышел из дома. Около ворот стоял Белов с сумкой в руках.

— Что тебе надо?

— Да так просто, заскочил поговорить. Зайти можно?

— Давай заходи, — Алексей открыл калитку.

Белов остановился в дверях и достал из сумки бутылку красного вина «Агдам».

— Может, отравимся? — он поставил бутылку на стол.

Сергеев молча посмотрел на него, открыл буфет, достал два граненых стакана.

— Разливай.

Белов разлил вино и, взглянув на хмурое лицо Сергеева, поднял стакан.

— Ну, поехали, — произнес он и, выпив, поставил стакан на стол.

— Леха? А где, твоя баба? — спросил его Белов.

— Я что-то не понял. Тебя это сильно волнует?

— Да нет. Просто спросил, — тихо ответил Белов, вдруг поняв, что для вопросов сегодня не самый удачный день.

Сергеев схватил со стола большой разделочный нож, которым он вечером разделывал худенькое детское тельце, и упер острие в горло Белова.

— Я тебя сто раз предупреждал, чтобы ты не задавал вопросов! Но ты, сука, видно, не понял?! — прошипел он, все сильнее и сильнее давя на нож.

Острое стальное лезвие легко проткнуло кожу, потекла кровь. При виде струившейся по шее крови в глазах Алексея сверкнуло безумие. Белов даже не думал сопротивляться. Страх полностью сковал его. Он хорошо понимал, что сделай он хоть одно движение и Сергеев просто зарежет его. Он даже не почувствовал, как из его штанины потекла теплая моча, образовавшая большую лужу у его ботинок.

Внезапно Сергеев ослабил давление на нож и заглянул в глаза Белова. Что он там увидел — покорность, страх, громадное желание жить или что-то другое? Он убрал нож от шеи Андрея и сел за стол, положив нож рядом с собой.

— Иди, помойся и убери за собой мочу. Я не люблю этот запах с детства.

— Я сейчас все уберу, Леха. Минуточку подожди, — заикаясь, ответил Андрей.

Он вскочил со стула и исчез за дверью. Вскоре вернулся с ведром воды и тряпкой. Закатав рукава рубашки, он вымыл пол, снял с себя мокрые брюки и снова исчез за дверью. Через минуту он появился в доме, неся с собой детское оцинкованное корыто.

— Леха, можно я постираюсь? — задал он ему очередной вопрос, и снова испугался.

— Валяй, — коротко ответил ему хозяин. — Дома все равно никого нет. Пока не найду бабу, будешь ухаживать за мной. Если что, убью.

— Я все понял, Леха. Сейчас я постираю штаны. На улице тепло, они быстро высохнут.

Он поднял ведро с водой, чтобы вылить его в ванну. То, что он увидел на дне ванны, лишило его дара речи. На дне ванны лежал детский пальчик. Он поднял глаза и, встретив грозный взгляд Сергеева, осторожно вытащил его из ванны.

— Чего стоишь, словно истукан? Брось его собакам, они сожрут!

Андрей осторожно, словно нес не палец, а мину, которая могла взорваться у него в руках в любой момент, вышел из дома и кинул его собакам. Одна из собак схватила палец и моментально проглотила его.

Повернувшись, он вздрогнул. На крыльце дома стоял Сергеев и внимательно смотрел на него.

— Ну что, все понял? — спросил он у Белова. — Да-да, ты несколько раз ел человеческое мясо, и оно тебе нравилось. Ты такой же, как и я, хотя убивал этих людей я, а не ты. Если меня повяжет милиция, то тебе тоже хана. Ты соучастник этого преступления. Меня поставят к стенке, это точно, но рядом со мной будешь стоять и ты. Можешь бежать в ментовку и сдавать меня, но я скажу там, что убивали баб мы с тобой вместе. Ты не сможешь опровергнуть это, так что мы с тобой, друг, повязаны навечно.

Белов почувствовал, как по его спине потек холодный, липкий пот. Он посмотрел на Сергеева, на лице которого играла зловещая улыбка. Опыт, который он приобрел в тюрьме и на зоне, подсказывал ему, что он попал, вот так вот просто стал соучастником страшного преступления, и шансов соскочить у него нет. Сергеев был прав, он не сможет убедить следствие, что не принимал участия в убийствах этих женщин. Немного подумав, он принял доводы Алексея, улыбнулся и тихо произнес:

— Я с тобой, Леха. Тебе не придется одному гореть в аду, рядом с тобой буду я.

— Раз так, тогда пойдем, допьем, — Сергеев вошел в дом.

Прошло десять дней с момента исчезновения девочки. Все предпринятые нами попытки разыскать ее не увенчались успехом. Нам удалось разыскать отца девочки, но он тоже не знал, что случилось с его дочерью. Меня по-прежнему мучила одна догадка, но я никак не мог логически связать ее с основной моей версией — о возможной причастности серийного убийцы к исчезновению девочки.

Я снова вызвал к себе мать девочки, и мы долго сидели с ней у меня в кабинете, перебирая всех ее знакомых и родственников.