— Я не снимаю тебя с этого дела. Работай, может тебе и повезет. Единственное, о чем я тебя прошу — больше никому не рассказывай о маньяке. Тебе уже один раз сказал об этом прокурор и я сейчас с ним полностью согласен. Мы живем в другом мире, это не Америка. У нас нет и не может быть того, о чем ты всем рассказываешь. Так что иди, работай. Если что, докладывай.

Первое, что я увидел, когда вошел к себе в кабинет, была большая кипа розыскных дел, лежавшая у меня на столе.

— Хватит, Абрамов, валять дурака и пудрить мозги руководству управления россказнями о серийном убийце. Спустись на землю. Вот дела, давай изучай, пиши указания.

Я посмотрел на начальника отделения. Он еле сдерживался, чтобы не улыбнуться.

— Вот тебе и привет, товарищ Абрамов, от начальника отделения. Ты забыл одну старую истину, что с начальниками спорить и ругаться бесполезно, наживешь лишь одни неприятности. Ты не смотри, что дел так много. Хватит, ты слишком много времени занимался не тем, чем должен.

— Хорошо. Я все понял, товарищ начальник. За все нужно платить.

Я посмотрел на Козина. Тот явно был доволен решением своего начальника.

Я проснулся и, открыв глаза, пытался понять, где я.

Мне снова снился все тот же сон — что меня преследует группа моджахедов. Я снова бежал по этим голым камням в надежде где-то укрыться. Пули высекали снопы искр, ударяясь в громадные валуны, и с воем уходили куда-то вверх. Наконец я упал среди камней и почувствовал, что уже не могу бежать. Я положил свой автомат на камень и отстегнул магазин. Достав из него патрон, я положил его в карман куртки.

— Это мой, — подумал я.

Они лезли со всех сторон, их бородатые лица мелькали за камнями. Я стрелял до тех пор, пока в автомате были патроны. Положив рядом с собой автомат, я достал из кармана куртки блестящий патрон. Он сверкал на солнце, как золотой. Я зарядил автомат и упер ствол дулом под подбородок. Из-за камня показалась голова моджахеда. Он встал в полный рост и, держа автомат наперевес, направился в мою сторону. Присмотревшись, я узнал в нем своего начальника отделения. Вдруг все это исчезло, я по-прежнему лежал среди камней один, и только ветер где-то завывал, словно шакал. Я посмотрел на свой автомат, из ствола которого почему-то шел легкий дымок, и с ужасом подумал, что теперь у меня не осталось ни одного патрона. От этой страшной мысли, я хотел закричать, но голоса не было.

Окончательно проснувшись, я поднялся с кровати и направился на кухню. Вскипятив чайник, налил себе бокал чая. Я сидел за столом и по-прежнему был во власти своего сна.

«Надо же такому присниться, — подумал я. — Мой начальник и вдруг моджахед».

Я невольно улыбнулся. Весь остаток ночи я провел на кухне. Сидя на жестком табурете, я пытался разобраться, что могло связывать пропавших женщин и эту маленькую девочку, почему их пути сходились в поселке Васильево. Я отлично понимал, что связь существует, и скорее всего эта связь — один человек, проживающий или работающий там. Если с женщинами было все относительно ясно, то с исчезновением девочки было абсолютно непонятно. Неясно было одно — как он мог зайти к ней домой и увести ее? Откуда он мог знать, что она одна дома, не мог же он следить за ее матерью и бабушкой? Я искал ответа, но никак не мог найти.

Я и не заметил, как рассвело, из-за крыши соседнего дома показалось яркое летнее солнце. Приняв душ и чисто побрившись, я начал собираться на работу.

— Виктор, ты куда в такую рань? — спросила меня жена.

— На работу. У меня много работы и я решил поработать с утра, пока в кабинете никого нет.

Она встала и быстро приготовила мне завтрак. Через полчаса я уже шел по улице Вишневского в сторону парка имени Горького. Солнце, которое еще час назад так ласково заглядывало ко мне в окно, исчезло за большой, темной тучей. Стало как-то неуютно.

«Вот так в жизни и бывает, что даже такое могучее, сильное светило может закрыть маленькая серая тучка», — подумал я.

Сев в трамвай, я быстро доехал до Ленинского сада и направился в министерство.

— Леха, а Леха! У нас после вчерашнего что-то осталось или нет? Умираю…

— А хрен его знает… Встань, посмотри. У нищих слуг не бывает.

Белов пересилил себя и медленно поднялся с грязной простыни, которой был застлан диван. Он нагнулся и стал перебирать пустую посуду из-под водки и вина, которая скопилась у них под столом за эти десять суток.

— Ну что, нашел? — поинтересовался у него Сергеев.

Андрей что-то промычал в ответ. Он поднялся с колен и поставил на стол бутылку с остатками водки.

— Кажется, что-то есть, — ответил он, еле ворочая пересохшим языком. — Давай, вставай, отравимся.

Сергеев поднялся с кровати и, шатаясь и опираясь рукой о стену, направился к столу, заваленному остатками вчерашней трапезы. Сев за стол, он разлил водку по стаканам. Они молча выпили и стали закусывать.

— Леха, тебе нужно срочно найти бабу, чтобы она следила за домом.