— Можно конечно, в двадцатом веке в обоих мирах, в СССР жил замечательный поэт и певец Владимир Семёнович Высоцкий. У него много песен, но вот конкретно этой в вашем мире нет совсем. Этот мир так и не услышал нескольких баллад в его исполнении, поскольку фильм, для которого он их написал, так и не сняли. — Отвечаю я.

— Что за баллады? — Спросил подошедший Иван, прижимая к себе Тали.

— Слушайте…

Когда вода всемирного потопа,

Вернулась вновь в границы берегов.

Из пены уходящего потока,

На берег тихо выбралась любовь.

И растворилась в воздухе до срока,

А срока было сорок сороков.

И чудаки — еще такие есть,

Вдыхают полной грудью эту смесь.

И ни наград не ждут, ни наказанья,

И, думая, что дышат просто так,

Они внезапно попадают в такт,

Такого же неровного дыханья… [217]

Пою и смотрю, как мечтательно застыли лица близких, слушая прекрасную, лиричную песню…

Уже в конце, тихие шаги сзади, чувствую отца и дядю Стивена. Адмиралы летали на встречу с местным истеблишментом. В резиденции губернатора, их ждали все наличествующие в колонии старшие офицеры армии и флота, а так же высшие администраторы. Не каждый день, в провинцию прилетают такие фигуры, как верховный главнокомандующий и один из известнейших адмиралов Альянса систем.

Папка присел сзади и просто облил обожанием, слушая песню. Дядя стоял и просто слушал, светясь глухой тоской, а перед моими глазами внезапно появилась Шала. Как наяву я увидела кварианку стоящую на берегу, ветер трепал длинные светлые волосы, заставляя женщину, щурится. На ней был похожий на мой сарафан, оставлявший открытыми ноги до колен. Сзади к ней подошёл дядя и ласково обнял и прижал к себе и под сарафаном явно выступил выпирающий животик беременной. Но… Видение пропало, оставив после себя чувство светлой грусти.

И я поля влюбленным постелю,

Пусть поют во сне и наяву:

— Я дышу, и значит — я люблю.

— Я люблю, и значит — я живу.

Гитара замолчала, и в тишине был слышен свист ветра в траве.

— Почему? — Хрипло сказал дядя, — почему ты ни разу её не пела?

— Не знаю, вам понравилось? — Спрашиваю я.

— Здорово! — Тихо сказала Китти. — Знаешь, несмотря на твои слова, что тот мир плох. В чём-то он и хорош, раз там написали такие песни.

— Это точно. — Эхом поддержали все остальные.

— Дядя Стив, вы будете вместе. — Говорю я затосковавшему главкому. — Мало того, ты наконец-то подаришь нам двоюродных братьев и сестёр.

— Серьёзно?! — Удивляется он.

— Ага.

— У-у-о-о-о-о! — Полетело над берегом и лица близких осветили улыбки.

— Спой её ещё разок, Жень. — Тихо попросила мама.

Женька (Мендуар, 20 сентября 2385 г. утро)

Стою на аппарели «Нормандии», а внизу здоровенная толпа народу. Нарядные одежды, парадная форма офицеров армий, флотов и СПЕКТР. Столики, заставленные снедью и напитками, укрытые от палящего солнца большими зонтами. На мне самой парадный мундир капитана второго ранга, отделанный золотой нитью с золотыми погонами и золотой же тульей на фуражке и массивным крабом ВКС. Белые перчатки, кортик, шитый золотом ремень и аксельбант справа на груди. Справа и слева от меня мои друзья, офицеры моего корабля и дядя, как распорядитель церемонии.

Впереди нарядной толпы, мой родной брат в точно такой же как и на мне форме. За ним родня почти вся в парадных мундирах, братья, сёстры родители, дети, за ними друзья и соседи. Иван ждёт, когда я спущусь к нему и дам ему самому и всем присутствующим разрешение подняться на борт. Без этого правила, неукоснительно соблюдаемого во всех флотах и соединениях как ВКС, так и торгового флота церемония не может начаться. Только я и Карл, как старший офицер корабля имеем право дать подобное разрешение. Будь внизу даже президент Альянса Систем или турианский Примарх, без разрешения они на борт не попадут.

Ванька полон нетерпения и бросает на меня умоляющие взгляды. Младший первый, он открывает чреду подобных церемоний. За ним в очередь выстроились все остальные, в том числе и я, но наш с Лиарой праздник почти в самом конце списка. Ничего, подождём…

Спустилась к нему и вскинула руку к козырьку в воинском приветствии.

— Капитан второго ранга Шепард, прошу разрешения для себя и свидетелей подняться на борт корабля для проведения церемонии. — Козырнув мне в ответ, говорит брат.

— Разрешаю, капитан второго ранга Шепард. Добро пожаловать на борт.

На борту, в своей каюте сидит Тали. Одетая в белоснежное невестино платье, рядом с нею Таэль Ригар, и её двоюродный дядя будет играть роль отца. Вместо отсутствующего, по весьма уважительной причине Раэля’Зора. Кварианскому послу сейчас совершенно не до этого, адмирал просто на разрыв. Они с Легионом ведут титаническую работу по интеграции кварианцев обратно в Пространство Цитадели, причём уже вполне официально, кварианцев два вида, синтетики и органики. Но, Раэль обещал, что вечером по местному времени и глубокой ночью по времени Цитадели он с помощью связи поприсутствует на празднике дочери.