— Детей значит хочешь?

— Очень, безумно. Это как наваждение какое-то, видишь ведь, какой хвост с собой притащила?

— Хвост действительно шикарный, сколько у тебя их?

— Шестеро уже. — Отвечаю я, глядя на Сини, полыхающую восторгом на глубокой воде.

— Хорошие люди говоришь, встречались, а шрамы у тебя тогда откуда? — Улыбнулась, посмотрев на меня мама.

— Шрамы-то? А шрамы это память о встречах с плохишами, много их было плохишей-то. И всё понимаешь, убить меня желали, да и не только меня, но и моих друзей почему-то, а после произошедшего здесь, я страсть как не люблю, когда гибнут мои люди. И без разницы мои это друзья или просто подчинённые.

— Это заметно, «Леди — миссия прошла без потерь». — Говорит мама и прижимается ко мне.

Подошла Анджи, посмотрела на нас под одеялом, я распахнула одеяло под левой рукой и подруга села, прижавшись ко мне и накрывшись им же.

— Прости меня, Жень. — Тихо сказала подруга, — Я порой такая дура.

— Забей, Змейка. Ты меня нисколечко не обидела.

— Просто, это всё несколько неожиданно. И скажи, я красивая? — Прошептала красавица, уткнувшись мне носом в шею.

— Ты же помнишь: «Кто самый красивый в REDS?»

— Змейка! — Отвечает Анжела и вторит мне, — Кто самый умный?

— Волк. — Говорим мы хором. — А кто самый хитрый и загадочный?

И мама, приняв нашу игру, отвечает: — Лисёнок, так?

— Так. — Говорим мы.

Анджи оторвалась от меня, потянулась и, ухватив ремень гитары, подтянула инструмент, лежащий на траве к нам, взяла её и подала мне.

— Сыграй что-нибудь, Лиска. Сыграй и спой чего лиричного, а?

Беру гитару, и пальцы как-то сами бегают по струнам, рождая тихую и грустную мелодию. Проиграв её и восстановив ритм, тихо говорю: — Это, из никогда не петого в этом мире. — И гитара тихонько запела в руках.

He deals the cards as a meditation

And those he plays never suspect.

He doesn't play for the money he wins,

He don't play for respect.

He deals the cards to find the answer,

The sacred geometry of chance.

The hidden law of a probable outcome,

The numbers lead a dance.

На мою песню обернулись друзья и родичи, замолчали дети и в повисшей в воздухе тишине звучит мелодия и слова:

I know that the spades are the swords of a soldier,

I know that the clubs are weapons of war.

I know that diamonds mean money for this art,

But that's not the shape of my heart. [216]

Льётся мелодия и слова, задумчиво смотрят на меня близкие. Мама просто заслушалась, отец и Заид оторвались от шахмат. Каади задремавшая на солнце, проснулась и с радостью слушает меня. Как давно, я не пела своим родным…

Когда песня закончилась, тишину нарушил голос Китти.

— Ребята, а почему бы вам не дать концерт? Здесь на Мендуаре, тут же у тебя, Жень, самые преданные поклонники. Вся планета считай, дай только узнать, что ты местная, тем более именно та Женя, на которую равняются местные скауты.

— Жень, а эти песни, они из того мира? — Спросила меня мама Каади.

— Да, мам, оттуда. И вспомнить я смогла далеко не все. Так, малую часть из слышанного.

— Поэтому ты всегда говорила, что это не твоё творчество? — Спросила Сьюзан.

— Ага.

— И всё равно! Вы просто представьте, этого тут никто никогда не пел, а она смогла вспомнить тексты и восстановить музыку и подарила нашему миру образцы замечательного искусства. — Говорит Сильв. — Сами попробуйте по памяти восстановить хоть одну песню, а я посмотрю на вас.

— С её памятью, это наверное не сложная задача. — Говорит Аленко.

— Кайден, свою прошлую жизнь, я помню примерно так же, как и ты свою, далеко не все я могу вспомнить. Тем более что, в прошлой жизни немецкого не знала и восстанавливать песни на этом языке, для меня сущее мучение, хорошо хоть сейчас я Хох Дойч, знаю в совершенстве. — Говорю я.

— Хм, тогда это действительно достойный труд, командир, а кто пел эту песню? — Спросил Зануда.

— Был у нас такой исполнитель, как Sting, он и у вас был. Только вот так и не написал эту композицию.

Смотрю, как Аленко роется в инструметроне, и закономерно находит информацию на Мэттью Гордона Томаса Самнера, всем известного как певец Стинг. Вижу, как капитан увлечённо читает информацию, хмыкая при этом, Эшли смотрит из-за его плеча.

— А спой что-нибудь ещё, командир. Только в этот раз на русском, можно? — Попросила Полина.