Когда спустились в каюту, На… Наинэ скинула с себя одежду и, забравшись под одеяло, стала смотреть на него. Он же раздевался медленно, аккуратно убирая вещи в шкафчик, когда закончил, лёг и, накрывшись одеялом, прижал к себе подругу. Наинэ прильнула к нему, уткнулась носом в шею и спросила:

— Скажи, тебе нравится Женя?

— Командир? — Переспросил он.

— Ты знаешь другую Женю?

— Нет.

— Так как?

— Нравится, знаешь, она мне действительно нравится. С первой нашей встречи в президиуме, я обратил на неё внимание. Есть в ней что-то, что-то такое, что заставляет обращать на неё внимание. Потом эта долгая охота на Сарена, в процессе которой мы нашли столько странного и удивительного, и иногда я с удивлением ловил себя на мысли, что эта человечка удивительно сильно привлекает меня как женщина. Я чувствовал в ней турианку, будто где-то внутри её тела скрыта одна из нас. Теперь я знаю, что это именно так. А почему ты спрашиваешь?

— Просто мне стало интересно, почему ты идёшь за ней, идёшь, почти не раздумывая.

— Не знаю, просто она всегда занимается чем-то значимым, чем-то очень важным, а это приносит мне самому чувство собственной нужности. Ведь я, рядом с ней, рядом с ними.

— А ты тщеславен. — Сказала любимая, привстав и посмотрев ему в глаза.

— Есть немного. Но это же, нормально, любой мужчина должен быть немного тщеславен.

— Согласна. Скажи, а что ты во мне нашёл?

— А почему ты спрашиваешь?

— Интересно, что во мне такого.

— В тебе, очень много «такого». Ещё тогда, в первую нашу встречу, когда ты меня поколотила. Я был сильно удивлён твоей силой и мастерством, а ещё было в тебе что-то, что выделяло тебя из всех. Ты была странная, непохожая на других. Сначала я подумал что это из-за того что ты биотик из «Кабал», но посмотрев на твоих напарников понял что дело совсем не в этом. Ты просто другая, турианка и вроде бы и нет, вроде кто-то другой, принявший облик одной из нас. Это меня заинтриговало, и я решил узнать тебя поближе, решил познакомиться близко. И лишь теперь я понимаю, почему ты такая. Но самое главное знаешь что?

— Что?

— Я люблю тебя именно такую, удивительную, наполовину человечку. Открывшую мне, другой мир, мир в котором разумные не делятся по видам, а лишь по их личным качествам. Это здорово помогло мне в работе на СБЦ, да и позволило легко вписаться в команду первой «Нормандии», да и на «Омеге» здорово выручило в общении с моими ребятами. Хотя ты приняла в этом живейшее участие, и как только СВР разрешило тебе всё это?

— А кто тебе сказал, что я работаю на СВР?

— Но, но на кого же? Ты же разведчик, и как я понимаю нелегал.

— Нелегал-то я конечно нелегал, только вот работаю я на КГБ Союза ССР Альянса Систем. Имею звание майор, хотя за этот поход могут и повысить, стану подполковником.

— Но как, гражданка Иерархии может работать на Альянс, как они пошли-то на это?

— Дорогой мой, я с Мендуара, я гражданка Альянса Систем.

— Как долго?

— Всегда, с самого рождения.

— Но, что же ты делала в «Кабал»?

— Как что? Отдавала долг Родине и как отдала, ушла в Альянс. Поскольку нравы «Кабала» сидели уже в печёнках.

— И что, в Альянсе лучше?

— Мне лучше, остальным не знаю, я почти не общаюсь с другими разведчиками. Даже с Фероном поговорить не смогла, хотя так даже лучше, не спалилась раньше времени. Женя конечно замороченная была, но настолько очевидный факт не пропустила бы, и таки смогла сложить два плюс два.

— А как ты эмпата кстати провести умудрилась? Я думал это в принципе невозможное действо.

— А всё просто, хороший мой. Хочешь ввести эмпата в заблуждение, говори ему чистую правду. Только вот под определённым углом, остальное он сам за тебя додумает.

— И всё?!

— Нет, конечно, ещё и опыт общения с эмпатами у тебя должен быть довольно большим.

— Как у тебя и Женьки?

— Примерно, мы ведь неразлучны были, просто неразлучны до того страшного дня девятнадцать лет назад. С утра и до вечера, а очень часто и ночью мы были вместе. Я, Женя и Джинни, Лисёнок, Охотница и Художница. — И подруга снова уткнулась ему в шею. — Я видела, видела в её памяти тот день, это ужас и кошмар, Гаррус. Как она смогла его пережить, как вынесла всё это? Знаешь, когда снова увижу «Барсучат» в ноги им поклонюсь, за то, что вытащили Лисёнка из безумия, выходили, вылечили. Без сюсюканья и ненужных соплей, эти ребята спасли мою сестру, за то, что все эти годы были ей семьёй, любили и переживали за неё.

— Хорошие ребята, согласен. — Ответил он, — Такими могли бы гордится и турианцы.

— Я больше не смогу воспринимать их спокойно, — Тихо сказала подруга, — Вместе с памятью Жени, мне досталось и её отношение к ним, к «Барсучатам» и «Рыжикам», к её пятёрке и Найлусу и конечно детям. Знаешь, я хочу детей, Гаррус, надеюсь, ты поможешь мне в этом вопросе?

Его сердце ёкнуло, он повернул голову, Наинэ смотрела ему в глаза с вопросом и надеждой в чувствах.

— Я хочу спросить тебя, Наинэ. Я Гаррус Вакариан из рода Артарис клана Киибир, прошу тебя Наиннэр Таанир из рода Риккт клана Киибир. Согласна ли ты, пройти со мною дорогой жизни, разделив судьбу на двоих? — Немного испугавшись своих слов, спросил он.