— Расскажи мне о себе, дитя моё. — Попросила она.

— Хорошо, адмирал флота. Моё имя Айрин или Ирина, его дала мне Женя, совсем недавно, когда забрала меня к себе. А появилась на свет, я, чуть больше года назад, на проекте «Цербера» — «Лазарь»… — И девочка с застывшим взором, глядя в пространство, рассказала ей свою очень недолгую историю жизни. Всё в ней было пропитано тоской и одиночеством, а ещё страхом. Малышка клон, унаследовала все таланты дочери, и до встречи с Женечкой мучилась от чужих эмоций и кошмарных провидческих снов.

А Даян сидела и слушала этот монолог, с ужасом понимая, что у этой малышки, по сути, ещё совсем ребёнка начисто лишённого детства в этом мире никого нет. Нет друзей, нет близких, никого, кроме них. Её самой, её парней и девочек, её брата. Женщина привстала, пересела поближе и прижала к груди внезапно с ясно чувствуемой, неистовой радостью прильнувшего к ней ребёнка. Ирина вцепилась в Даян, часто задышала и громко разревелась, всхлипывая, вскрикивая, девочка рыдала, уткнувшись носом в ее грудь. Бессвязно лопоча что-то про память Женечки, память о них всех. И как боялась Айрин, что её не примут, оттолкнут, посчитав ущербной, неполноценной копией.

Прижав к себе ребёнка, Даян гладила ту по шикарным светлым волосам. Заглядывала в голубые — голубые, словно небо на Земле, глаза. Шептала слова поддержки и утешения, говоря, что никому такое чудо не отдаст и ни за что не оттолкнёт от себя.

После, позвала сыновей и брата и не меньше часа, они провели все вместе вшестером. Мальчики обнимали и тискали девочку, говорили ей милые банальности, дарившие, как отчётливо чувствовала женщина, необычайно сильную радость, той.

Когда наговорились и совершенно успокоили свою новую родственницу. Когда страсти немного улеглись, Даян попросила Ирину пригласить в кабинет Лиару. Женщина хотела поговорить с азари, ей хотелось понять, что двигало этой юной девой, когда она пошла на воистину неординарный шаг, связала с Женей свою душу, пройдя «сквозь Вечность».

Мужчины вышли, лишь Айрин обернулась и сказала: — Лиара замечательная, не обижай её, пожалуйста, мамочка?

— И в мыслях не было, просто я хочу кое-что понять и объяснить для себя самой. Позови её, Ирина, прошу тебя.

Девочка кивнула и вышла за двери, через несколько минут в кабинет вошла азари. Лиара посмотрела на неё, своими удивительными, искрящимися синими глазами и присела рядом.

— Я пришла, Даян. О чем вы хотели бы со мной поговорить? — Спросила дева.

— Объясни мне, Лиара. Что подвигло тебя, связать свою судьбу с моей дочерью? Ведь то, что вы обе сделали, в настоящее время почти беспрецедентно для твоего народа.

— Это сложно объяснить словами, Даян, или мне можно называть тебя мама?

— Если тебе не претит подобное обращение, то конечно, называй. И всё же, постарайся объяснить.

— Давай, я лучше покажу тебе. Покажу часть своей памяти, и ты всё поймёшь и примешь сама.

— Даже так! Хорошо, давай попробуем…

Лиара пододвинулась вплотную, посмотрела ей в глаза и тихо сказала: — Обними Вечность, мамочка!

Чужая память обняла её, окружила и повлекла за собой в красочном калейдоскопе чувств, звуков и образов. Вот она увидела свою дочь, ещё совсем девочкой, лишь чуть старше хранимой в памяти. Девочка смотрела на мир, яркими зелёными глазами, в глубине которых плескалась тоска и боль, искусно скрытая внешними проявлениями.

— Это наше знакомство. — Пришла мысль от Лиары. — Мы познакомились на «Ловком барсуке» восемнадцать лет назад. О, богиня, как же давно уже это было!

Но, образы памяти шли дальше, Даян увидела свою девочку уже повзрослевшей, в броне и увидела, как она получила свой шрам. Шрам, многие годы бывший визитной карточкой Джейн Шепард.

И снова, беседы с Лиарой, но в которых уже были и чувства, а не только любопытство. Недолгий полёт и снова расставание, оставившее после себя чувство радостного ожидания. Которое было вдребезги разбито сообщениями о гибели Жени на Торфане. Последовавшие за этим годы, ничем кроме как тоскливым существованием назвать было нельзя. И новая встреча, в момент, когда азари уже готовилась проследовать в чертоги Богини. Встреча, пробудившая всё, что прятала Лиара ото всех и от себя самой. А Женя не оттолкнула азари, наоборот приняла её чувства и ответила взаимностью. А дальше…! Произошедшее дальше повергло женщину в шок. Они были будто две половинки целого, человек и азари, слились, сблизились, научившись понимать, друг друга с полу-вздоха, полу-взгляда, мимолётного движения головы. И слияние в Вечности было лишь закономерным финалом их отношений.

Даян смотрела историю наполненную чувствами, закончившуюся на Алкере. Боль испытанная Лиарой тогда, потрясла её. Настолько, насколько это вообще возможно, для того кто прошёл через подобное же. Не удержавшись, женщина поделилась своими воспоминаниями девятнадцатилетней давности и они, азари и человечка застыли, вновь переживая тот страшный день. Но воспоминания, принесли с собой облегчение, вернув покой в истерзанную душу Даян. Может именно этого ей и недоставало все эти годы, недоставало разделить свою боль с кем-нибудь. И этот кто-то нашёлся, нашёлся там, где женщина и не думала его найти. В доме её воскресшей доченьки, та которая была хозяйкой этого дома и половинкой, судьбой её ребёнка. Даян приняла азари, приняла всей душой, поняв, что о лучшей паре, её ребёнку не стоило и мечтать, настолько редки такие совпадения.

— Лиара? — мысленно спросила она, — Я чувствую, что есть что-то ещё, что-то связанное с моей девочкой. Ты о чём-то не договариваешь, о чём?

— Об этом, пусть расскажет сама Женя, это её и только её право.

— Это связанно с тем как называют её ваши орденцы из «Дочерей Атаме»?

— Да связано, причём напрямую.

— Но…

— Нет, Даян, моя милая Даян, мамочка! Это тайна моей Atia’nyo [209] и только её. Она просила меня, не раскрывать её, она сама вам всем расскажет, всё расскажет, время почти пришло.