Личное дело мало что дало, оно, как и все личные дела известных офицеров, представляло собой типичный пример дезинформации. Даже голографии родителей были какие-то блёклые и малоинформативные. Как впрочем и известных опекунов.

Даян просматривала данные и пыталась из сухих строчек извлечь хоть что-то.

— Так, отец, Александр Шепард, отчества нет, — шептала она вслух, — дата рождения 09 февраля 2306 года. — Что-то снова царапнуло взгляд, женщина задумалась, глядя на цифры. Через некоторое время, перед глазами появилась картинка сидящего за столом Мишки. Муж был печален и, с тоской глядя в стену, держал стакан с водкой.

— Чёрт! — Тихо воскликнула она, это была точная дата гибели свёкра и свекрови. И имя матери Джейн, что-то в нём было не так. Даян смотрела на портрет незнакомой женщины и читала слова, Роуз Шепард (Нэвилл). — Роуз, Роуз, совсем как второе имя мамы, а Нэвилл? А Нэвилл, это Нэвил, второе имя папы. Твою мать! — Непроизвольно сорвалось с языка. Пальцы адмирала замелькали над клавиатурой. Но, все остальные данные, кроме неполных и искажённых данных об операциях в которых девушка участвовала, были засекречены. И её попытки получить хоть какие-то крупицы дополнительной информации натыкались на запросы спец кодировок и отсылки к Советнику Кирхбауму, Советнику Спаратусу и Адмиралу Альянса Хакетту.

Даян чувствовала, что дом ещё спит, мужчины рядом ощущались как спящие. За несколько лет, она научилась определять это, по эмоциональному эху от спящих.

Но, загадка личности Джейн захватила её. Захватила настолько, что женщина начала искать разгадку в другом месте. Вывела на большой экран в комнате, все известные голографии Спектра и внимательно рассмотрела их. После более чем часа разглядывания, Даян заметила, что на последних голограммах, Джейн стала выглядеть красивее. Несмотря на то, что они не блистали качеством, поскольку папарацци снимали либо издалека, либо с неудобных углов. Но всё же, давали довольно качественную картинку. Девушка похорошела, хотя и до этого не выглядела дурнушкой. Обычная, симпатичная молодая женщина, смотревшая со старых голограмм, превратилась в почти фотомодель. Только вот, очень неброский, как всегда макияж, скрадывал красоту.

— Досталось тебе видать на Алкере, раз этим мерзавцам из Цербера, пришлось делать пластику. Хотя надо признать, справились они на пять. — Прошептала Даян. — Кто же ты такая, кто? Неужели моя девочка, но почему же, ты столько лет скрывалась ото всех, в этом случае?

Голограмма молчала, с лёгкой улыбкой глядя на адмирала в ответ. Женщина задумалась, внимательно глядя на экран. — Как же найти ответ? Или пойти тряхнуть Стивена? А если я ошиблась! — Шептали губы, а мысль внезапно соскочила на один разговор с кап раз Исио Сидзи. Этот следак из команды Кахоку как-то раз рассказал ей, когда она ещё была лишь контр-адмиралом и водила в бой свою невероятную «Вегу». Один из супер-крейсеров звёздной серии, правда, к сегодняшнему дню устаревшей. «Пульсары» заткнули все тяжёлые корабли Пространства Цитадели за пояс одним фактом своего появления. И Республика, как и Альянс, вывели все свои верфи на полную мощность. Пытаясь построить и ввести в строй, как можно больше таких кораблей. Кораблей способных на равных сражаться с тяжёлыми платформами Врага. Но… — Программа! Точно, программа! — Вскрикнула она. Ведь каперранг, как раз и рассказывал ей о специальной программе, позволявшей следователям идентифицировать родственников по голографиям, и ни возраст, ни вызванные им изменения, не были для неё помехой. Этой программой пользовались, когда идентифицировали рабов, отбитых или выкупленных у батарианцев, если генетическая идентификация по тем или иным причинам была невозможна.

Женщина снова вернулась за терминал и скачала эту программу из архива флота. Развернула и вставила в неё сегодняшнюю голограмму Джейн. После чего прикрепила голографии её родителей и запустила анализ. Он не занял слишком много времени и результат её поразил.

Мужчина мог быть её отцом с вероятностью сорок процентов. Женщина матерью с тридцатью пятью, но вместе, они могли быть её родителями с вовсе смехотворной цифрой в четыре процента.

Сердце женщины забилось столь сильно, что его стук отдавался в ушах. Она заменила голографии «родителей» на свою и Мишки, и снова запустила анализ. Программа думала гораздо дольше и выдала весьма неоднозначный результат, в пятьдесят шесть процентов у неё и пятьдесят семь у мужа. И что оба вместе они могут быть её родителями с вероятностью в пятьдесят три процента.

Даян начала читать подробный разбор анализа и сразу же наткнулась на отсылку к несоответствующему фенотипу цвета глаз и волос. Хлопнула себя по лбу ладонью и в исходных данных девушки указала, факт отравления в утробе. Тут цифры скакнули на десяток процентов вверх, но всё равно оказывались низкими для уверенного опознания.

— Неужели я выдаю желаемое за действительное? — Прошептала она, глядя в экран, с которого, на неё всё так же смотрела рыжая красавица. И тут её будто током кольнуло. — Тебе же пластику сделали! Лицо же изменилось!

И женщина снова залезла в исходники программы, но тут всё упёрлось в выбор лучшей голографии Джейн. После десяти минут мучительного поиска подходящей, Даян поступила просто, вставила голограмму семнадцатилетней девушки из её же личного дела, той, что была сделана в момент вербовки на службу в ВКС. Запустила анализ и, сжав ладонью крестик, висящий на груди, с отчаянно бьющимся сердцем стала ждать результата. Когда обработка завершилась и, индикатор пискнул, известив её об этом. Она развернула окно результата и, от увиденного в горле просто пересохло, итог анализа гласил:

«На анализ предоставлены три полных голограммы головы, запрос сформирован так: Могут ли являться двое людей, представленных на голограммах, родителями третьего. Мужчина — вероятность 96 %, Женщина — вероятность 95 %, Оба вместе — вероятность 98,3 %. Итог анализа: Девушка-человек на третьей голограмме дочь двух других».

Сколько она просидела в ступоре, просто глядя в экран, Даян ответить не могла. Вывел её из ступора, подошедший рыжий. Кот потёрся об её ногу, после поставив лапы на колени, ласково лизнул, в мокрую от слёз щёку и женщина с удивлением поняла, что мужчины не спят. Все трое были в кабинете у Стивена и полыхали просто необычайно яркой тревогой за кого-то другого. Она встала с кресла, надела халат и, позвав Барса, вышла из своей комнаты.