— Джефф, уходи глубже! — успеваю крикнуть я перед тем, как мы получаем попадание. Ослепительный рубиновый луч ударил в корму и насквозь прожёг инженерный отсек. Замигали тревожные лампы повреждённых систем. Из самого отсека, дурным голосом заорал Адамс, говоря нам, что повреждена система теплоотвода ядра. Закономерно сползла маскировка и враг до нас добрался. Мы получаем повреждения, одно за другим. Чёртовы лазеры или какое-то другое лучевое оружие вражеского крейсера, в условиях нашей прямой видимости, промахов почти не давали. Хорошо, что пока держит броня БИЦ, но остальной корпус уже весь исполосовало пробоинами. Инженерная группа сбивалась с ног, но проблемы росли. Сидящий рядом Джефф творил чудеса пилотирования, Гаррус лупил из вспомогательного калибра назад, враг же с упорством маньяка преследовал нас и тут его догнали, настроенные на задержку активации, ракеты. Четыре «василиска» и два «дротика» ударили в крейсер и огонь прекратился. Некоторое время корабль «коллекционеров» ещё летел за нами, затем за кормой ослепительно вспынуло. Когда вспышка погасла, лишь летящий на планету рой разномастных обломков напоминал о некогда величественном и грозном корабле.

— Да-а-а-а!!! — заорал экипаж.

— Командир, это войдёт в историю! Фрегат уничтожил тяжёлый крейсер, да какой крейсер, дредноут! — говорит мне Джокер.

— Отчёт о повреждениях! — кричу я, — Джокер, выводи нас на высокую орбиту. Что с «зыбью»?

— Отключилась, ещё за несколько секунд до взрыва врага отключилась. — докладывает Гренадо.

— Значит, можем прыгнуть?

Докладывает Адамс:

— Командир, у нас прямое попадания в ядро. Реактор в неуправляемой фазе, система аварийного глушения повреждена. Так-же повреждена система аварийного отстрела и мы пока не можем от него избавиться. И уж тем более, не можем ни куда прыгнуть.

— Сколько у нас времени, Грег?

— Минут двадцать, может чуть меньше. — отвечает инженер. И пока экипаж переваривал новости, по корпусу пробежала дрожь и нас закрутило.

— Ай б…ть, твою мать! — заорал Шутник.

— Джокер, что случилось? — кричу в ответ.

— Правый маршевый отвалился, видимо гад попал в крыло и оно не выдержало. Не могу стабилизировать полёт, мы на четырёхстах тысячах и так и не набрали скорость.

— Что дальше, Джефф?

— Нас затянет гравитационным полем планеты и мы упадём на Алкеру, командир!

В эфире повисла тяжёлая давящая тишина, кто-то из девушек всхлипнул, кто-то шепнул «мамочки».

— Доклад о потерях.

— Потерь нет, командир. — отвечает Пресли. — Лишь Нойера слегка обожгло каплями расплавленного металла.

Я закрываю глаза, тяжко вздыхаю.

— Сьюзи, открывай люки спас капсул, сбрасывай аварийный буй и передавай на открытой волне. Нас сбили, Нормандию сбили. Экипаж, покинуть корабль, код «черный».

— Нет командир, я удержу нашу птичку, у меня всё получиться! — закричал Джефф.

— Шутник, через двадцать минут у нас взорвётся масс ядро, с этим что будешь делать?

— Но…

— Это приказ! Пилот, держи орбиту, а вы все чего ждёте? — гаркнула я на экипаж, — Была команда «покинуть корабль»! ЖИВО! — Экипаж организованно бросился к открывшимся люкам капсул, все отработано давным-давно. Космонавты быстро занимали свои места, пристёгивались, за ними заходили десантники и всё повторялось. По системам наблюдения вижу, как инженеры грузят в свою капсулу резервный модуль памяти. Пять минут и корабль опустел.

— Начать отстрел капсул. — командую я и корпус начинает вздрагивать, отстреливая сегменты брони и выплёвывая капсулы. Нормандию дёргает и Джефф шипя, пытается удержать курс, чтобы их не разбросало слишком сильно. Вот почти все отстрелились, осталась наша и капсула модуля ВИ вместе со Сью.

— Гаррус, открывай люк капсулы.

Турианец встаёт и его внезапно подбрасывает к потолку, как и наши желудки.

— Сбой в работе гравитационной линии! — предупреждает Сьюзи, — Системы корабля работают нестабильно, до входа в плотные слои атмосферы девяносто две секунды.

— Змей, быстрее, а то опоздаем и капсула не выведет нас на устойчивую орбиту. — Почти кричу я. Турианец, извернувшись как кот, приземляется на четыре конечности и в таком виде, рывком, достигает люка. Поворот рычага и створки расходятся.

— Всё готово командир.

— Тогда чего мы ждём, Дубянский, Моро вперёд. — Леха и Джефф отстёгиваются, но в этот момент опять сбоит гравитация. Парней, как и Гарруса начавшего спускаться в люк, подбрасывает к потолку и с силой бросает обратно. Повезло одному Джокеру, он упал обратно в кресло. Я встать даже не успела, как плюхнулась в своё. А вот Лёхе и Гаррусу не повезло. Туринец попал одной ногой в кромку люка, а другой непосредственно в люк, с воплем улетел в капсулу и через секунду оттуда донёсся крик и ругань на турианском. Лёха же, не успев сгруппироваться, со всей дури приложился головой об пульт и, похоже, потерял сознание.

— Гаррус, ты как? — кричу я, выбираясь из кресла.

— Нога, командир. Я ногу сломал!

— Лёха? — тормошу Дубянского, стекло шлема которого всё в красных точках. — Лёха!

— Чёрт, некогда с тобой разбираться. Джефф, берём лейтенанта и тащим к люку.

— Ай-ай! — отвечает Шутник, подхватывая второго пилота за ноги.

— Спускайся и принимай его. — говорю у обреза люка. — Живо! — Джокер спрыгивает вниз, помогает Гаррусу сесть в кресло и отвечает мне, — Подавай, командир.