— Прекрасно, как тут выживать? На сколько хватит энергии в накопителях?

— Дроны ещё переключают повреждённые модули, но уже ясно, что надолго. Нам ведь не нужно отапливать весь корабль, а на поддержание работы двух помещений их запаса хватит лет на сорок.

— Воды около пятнадцати тонн, с системой рециркуляции тоже на несколько лет хватит. Про продовольствие промолчу, с такими температурами вокруг, всё что уцелело, может хранится тысячелетиями. — отвечаю я, медленно протискиваясь между створками дверей кабины. Встаю на пол, который раньше был стеной БИЦ и оглядываю разрушения. Повреждения чудовищны, корабль лопнул пополам по двадцать седьмому шпангоуту. Большую часть помещений смяло, по всему видимому пространству валяется какой-то мусор и личные вещи экипажа. Посреди хаоса подобно памятнику времён ВОВ возвышается Скорпион, второй наш БТР, М35 Мако, смяло прямо в ангаре в бесформенный ком металла.

Подхожу к краю и, используя левитацию, спрыгиваю вниз, по стенам к лазарету не пройти, перекрученный металл и композиты бронирования не дадут мне этого сделать. Кормовая часть корабля лежит почти горизонтально и корпус не чёрный, а белый, весь покрытый слоем инея, махровой шубой лежащей на изувеченном корабле. Пробираюсь по открытому пространству, обломки лежат в низине, зажатые между скал, сама низинка выходит к, блестящей в свете звёзд, поверхности озера.

— Что за жидкость, Сью?

— Это жидкий метан, командир.

— Охренеть, никогда не видела озера из жидкого газа. Хорошо, что в атмосфере нет кислорода, а то неровен час зажаришься от такого соседства. — говорю я, проходя между куч мусора, валяющихся кресел, обломков терминалов и кусков трубопроводов. Вижу часть ангара с уцелевшим складом Пакти, только вот в этой части в основном запчасти для оружия и продовольственные пайки. Изо льда торчат искорёженные задницы наших шаттлов, как жаль, что после боя мы не успевали их подготовить, насколько было-бы проще сейчас. По разрушенному перекрытию пробирается дрон-паук, из тех, что обслуживали корабль. Вижу, как он монтирует силовую стенку у отворота к лестнице в мою каюту.

— Сью? — спрашиваю я. — Отправь ко мне в каюту одного из своих пауков. Будем руку мне собирать и рёбра закрепим. Сейчас я зайду в лазарет, возьму медикаменты и инструмент, поднимусь к себе и приступим. Заодно он поможет мне снять броню.

— Хорошо, командир. Я пока изучу записи доктора Чаквас по травматологии.

— Правильно, Сью, а я буду твоим первым пациентом. — отвечаю я, прыгаю и забрасываю себя на то, что осталось от первой палубы. Похожу к дверям лазарета и с помощью ручного привода открываю. Одна створка открылась нормально, а вторую перекосило и заклинило в проёме. Порывшись в шкафчиках, нашла всё необходимое и отправилась к себе. Голова всё ещё ватная и плохо соображает, там-тамы тоже на месте, крепко, видать, я приложилась головой. Хорошо, шлем прочный, выдержал удар, в отличие от консоли. Пройдя силовую стенку, по перекосившейся лестнице поднялась к себе в каюту. По всему помещению валялись мои и Лиарины вещи, мои альбомы, комплект лёгкой брони, КОКОСы и прочее барахло. Вслед за мной пролез робот-паук, я заблокировала люк и мы с дроном, говорившим со мной голосом Сью, стащили с меня броню. Оглядела себя в зеркало, все ребра слева скрыты здоровенным синячищем, хорошо в грудь не прилетело, это не прибавило бы мне здоровья. Плечо левой руки распухло и светилось сиренево-фиолетовым. На лбу была страшная на вид шишка, которая уже медленно сползала на глаза.

— Н-да! — сказала я вслух, оглядывая себя в зеркале, — Жалкое, душераздирающее зрелище.

— Давай займёмся рукой и рёбрами. — вернула меня в реальность Сюзи.

Вытащила из аптечки два иньектора с обезболивающим и вколола в руку, затем легла на кровать и дрон под управлением Сьюзан, аккуратно собрал и совместил мне кости. Поставил фиксаторы и наложил удерживающие накладки на руку, закрепив положение. Затем, то-же самое проделали с рёбрами, надев на меня что-то похожее на кирасу. Пока шла операция, выяснила у ИИ результаты наблюдения за небом. Так-как оптика единственный тип датчиков, который уцелел на корабле после аварии, Сью поведала мне, что за час до моего пробуждения, наблюдала на орбите корабли. Судя по форме корпусов, это были саларианцы. Они, похоже, забрали наших ребят и ушли, так-как больше никакого движения не наблюдает, лишь сцепка из капсул всё так-же летает на высокой орбите. После вкололи панацелин и я, поев сухпай из запасов Лукина, завалилась спать. Сьюзи сказала, что продолжит кое-какие ремонтные работы на корабле и, после того как я высплюсь, доложит мне о результатах. Пожелала мне спокойной ночи и отключилась. Под действием обезболивающего я почти мгновенно провалилась в сон без сновидений.

Иван Шепард (ККА Эль-Аламейн, Цитадель, 11 сентября 2383 г.)

Поход закончился, так и не начавшись толком. Посреди вылета, когда корабль только приступил к поиску, пришёл категоричный приказ возвращаться на Цитадель. Причём, соблюдать при этом режим полного молчания, ничем и никак не проявляя себя и не выдавая своего присутствия. Приказ был выполнен и они вернулись. Диспетчер выделила им место в специальном доке развед-корпуса, где отныне и будут базироваться все корабли подобного класса всех рас Совета. Командиром над объединённой развед-эскадрой, поставили Михайловича Б.П. и «План календарь» рьяно взялся за дело.

— Как думаешь, что случилось? — Спросил Ива брат, как обычно стоящий за его креслом, положив руку на спинку. Уже в который раз они обсуждали этот момент, строили версии и всем экипажем терялись в догадках.

— Вот-бы знать. Смотри, все наши здесь и другие корабли тоже. — говорит Ванька, оглядывая на экране панораму доков.

— На первый взгляд сложно найти разницу, только по эмблемам на бортах видно принадлежность. — Говорит Хэм.

— Ну, почему же, первый тип СТЭЛСов только у Альянса и Азари, Иерархия сразу строила МК2. Вон они, в дальней части, почти лёгкий крейсер по виду, и места внутри больше, и вооружение, и автономность выше. Улучшенная модель, сделана по итогам эксплуатации нашей. Но «Ал», мне нравится больше, он будто душевнее, роднее.

— Это в тебе ревность говорит, брат. — смеясь, отвечает Хэмэ и братья с улыбками переглядываются.

«Эль-Аламейн» плавно заходит в стыковочный модуль, подходят захваты и фрегат, под лязг сработавших замков повисает в доке. Иван, назначив дежурных, выходит из БИЦ и спускается в ангар. За опущенными слипами уже стоят двое десантников в броне и оглядывают происходящее в доках. Через минуту к ним присоединяются офицеры.

— Что-то странное, сэр. — говорит ему один из постовых, — Ангар почти пуст, но видно, что на кораблях полно народу. Нас что, под арест посадят? — удивляется десантник.