Дроу подключил инструметрон к большому голопроектору и мои близкие начали просмотр остросюжетного блокбастера «Охота на молотильщика». На фоне ползущих БМП шли титры объясняющие где всё происходит, кто в этом участвует и что было перед этим.

Когда просмотр закончился, некоторое время было тихо. Затем в тишине раздался восхищённый голос Эжени. — Я всегда знала, что моя тётя самая крутая во вселенной!

— Да уж мать, ты даёшь! — Сказал Чарли. — Я конечно знал, что ты сильна, но это вообще за гранью понимания.

— Да ладно вам, я потом три дня пластом валялась. И восстановилась только через неделю. — Ответила я.

— Так что, эти ножики из зубов этого великана? — Снова спросила девочка.

— Да, моя хорошая, из них, из обрезков.

— Ух ты круть какая! — Отвечает она и с восторгом начинает разглядывать лезвие своего ножа.

— Ну что вы всё обо мне, да обо мне, вы-то как все? Рассказывайте давайте. — Говорю я. Подхожу к бару, достаю коньяк и, разлив всем, сажусь на диван и начинаю слушать рассказы друзей. Так, в разговорах, походах в ресторан и прошли последующие сутки. А потом я проводила близких и мы отправились в рейд по Скиллианскому пределу. Разведка донесла об активизации в нём батарианских сил.

Иван (Джон) Шепард (Планета Элизий (Элизиум) 20 мая 2380 г.)

Жемчужина Евросоюза, Элизий, мир-курорт, мир — вечный праздник, полный представителями всех рас пространства Цитадели. Мир, в котором европейцы показали всей галактике, как надо жить дружно. Второй Мендуар, только если родина — мир-труженик, мир, в который приезжают работать, то здесь отдыхают и развлекаются. Элизий открыт всем, треть населения батарианцы, что вызывает дикую, невообразимую ненависть у олигархов Гегемонии. Как же, проклятые двуглазые посмели отобрать то, что они считали своим. И за какие-то двадцать лет превратили захолустье в настоящий бриллиант. Полтора миллиарда населения, морские и горнолыжные курорты. Моря и горы, леса и долины, мир прошёл частичное терраформирование. Попытки отобрать его мирными методами, в судах Цитадели, потерпели фиаско. Совет не забыл о том, кто напал на Мендуар. И встал на сторону людей, предложивших лучшую концепцию освоения. Олигархи хлопнули дверью и покинули Цитадель. Война стала неизбежной. Тихони донесли, что Гегемония вооружает пиратов, передаёт им войска и корабли, вооружение и технику. Командование понимало опасность для миров Предела и усилила флотскую группировку везде, где только могла. Но тришкин кафтан не натягивался на всё, и первичным приказом было, в случае нападения, просто держаться. Около суток, пока подойдут флоты. Население вооружили насколько возможно, построили полевые укрепления и ждали куда ударит враг.

Иван шел по улице в броне, местные приветствовали космонавта с радостными улыбками. Девушки дарили патрульным цветы и делали недвусмысленные намёки. В патруле, кроме Джона и двух его десантников, были три местных милиционера в лёгких кирасах и касках, и с «Цикадами-М» в руках. Два батарианца и человек. За городом, ослепительной белизной сверкал склон горы, с работающим подъёмником. Чёрными точками на склоне виднелись отдыхающие, катающиеся на лыжах. Здесь же, внизу, мягко и тепло, как на побережье Чёрного моря в сентябре.

Столики кафе под разноцветными зонтами, сидящие за одним из них молоденькие девы азари, задорно посверкивающие на военных глазами. Рядом с девушками, строгая с виду матрона и пожилой турианец в светлом унике, с шевроном инженерной службы космопорта на плече. Иван склонил голову, турианец вернул поклон.

В лазоревом небе сияли искры кораблей мобильной группы, пяток тяжёлых, да два десятка лёгких крейсеров, пока всё, что Альянс смог выделить на прикрытие колонии от возможной атаки.

— Эх, сейчас бы на склон, да со свистом и гиканьем с горки на доске, а, командир? — Спросил верный друг и товарищ, Вадик Коковцев.

— Да-а, Вадька! Эх, помню, как мы на Мендуаре катались с Женькой и ребятами. — Ответил он.

— И кто круче всех катался у вас? — Спросил друг.

— Ха, спрашиваешь. Женька конечно, она вообще безбашенная, такое вытворяла, все просто поражались. Знаешь, как её отцы с матерями за это ругали, а ей всё нипочём было. Эх-х…

— Ты так и тоскуешь по ней, брат?

— Ты просто не понимаешь, Вадик, я всё время был с ней, до первого класса средней школы, она мне была ближе матери. Она, Наинэ и Джинни, я всё время был с ними. Только в первом классе у меня друзья в школе появились, а до этого хватало Женьки. Так как ты думаешь?

— Да уж.

— Вот то-то! Знаешь, как я мечтал, чтобы построили машину времени и я отправился бы в тот день и спас её от падения в горячую реку. — Иван помолчал. — Ладно, Вадим, хватит об этом. Нам ещё час патрулировать, а потом можно будет и на склон, а?

— Э-э-э! Дак ты согласен?!

— Уговорил, красноречивый. Эй народ, кто хочет после патрулирования с горочки покататься? — И удивительно, но весь патруль выразил желание сходить на склон. — Ну раз все согласны, то после не расходимся, скинем броньку и на летуне в горы. — Но планам не суждено было сбыться.

Через час, уже по дороге в космопорт, место постоянного базирования отряда, у всех запиликали инструметроны. Иван нажал на приём и в окошке связи, на обзорном экране шлема, появилось лицо командира, капитан-лейтенанта Шмелёва. Командира «Ильи Муромца».

— Иван! На нас напали, это пираты. По предварительным данным, через реле пришло более ста двадцати вымпелов. Пусть половина из них десантные транспорты, но по апертурам движков снятых спутниками — у врага не менее двух дредноутов. Вань, ваша задача удержать космопорт, ты слышишь, любой ценой удержать! Местные уйдут в горы, а вам останется держать позиции. Ну, а мы, постараемся не сгореть до момента прихода подкреплений. Удачи, брат.