— Ещё бы, Урс, тут вообще-то пост охраны доков и никого нет. Заходи кто хочешь и делай что в голову взбредёт, ну я им выпишу!

— Что выпишешь?

— Орден сутулого, с закруткой на спине!

Из-за поворота летит гул голосов и какие-то крики. Ребята переглядываются и с удивлением смотрят на меня.

— У них там что, рок звёзды приехали? — Говорю я не менее удивлённо.

— Жень, а нахрена на входе пост? От кого охранять? — Спрашивает меня Том.

— От любопытных, Котяра и вообще, тут армия, в уставе прописано, что на входе в док, при нахождении в нём боевых кораблей, должен быть выставлен пост. Значит, пост будет и покидать его нельзя, так что сейчас я этим салагам устрою выволочку.

У выхода на ангарную палубу стояли несколько контейнеров, оставив лишь узкий проход, и на них сидели все часовые. Нас заметили и направив стволы, громко крикнули: — Стой, кто идёт!

— Штаб-лейтенант Шепард, и что за блок-пост вы тут устроили?! Где старший?

— Здесь, мэм! Энсин Сорока, мэм. Нам разрешили так сделать сами командиры.

— Что там за шум?

— Так футбол, мэм! Сборная наших экипажей, против «двенашки» и «тринашки» и там народу… Вас вызывали, но вы почему-то не отвечали.

— Занята была. — Отвечаю я, одновременно просматривая список вызовов, и вижу пяток пропущенных от капитана и ребят из команды.

— А это кто с вами, мэм?

— Родня моя и друзья, вот повидать приехали.

— Друзья штаб-лейтенанта, наши друзья, не говоря уж о родственниках. Проходите, только к кораблям не подходите, не положено. — Говорит энсин и поворачивается в ангар.

Проходим по проходу и видим огромную толпу, стоящую и сидящую повсюду, а на площадке между кораблями установлены две рамки от сборных павильонов и на них натянута маск-сеть. В правых воротах стоит Андерсон, а в левых кто-то из команды «тринашки». Народ кричит, свистит и всячески болеет, а ребята играют. Наши с красными повязками на рукавах и на лбу, соперники с синими. Нас пропустили поближе и мы расселись на одном из контейнеров. Сильвианн заметила меня и, главное, с кем я, замахала руками и ослепительно улыбнулась. Ребята помахали ей в ответ.

— Кто ведёт? — Спрашиваю я, сидящего рядом Адамса.

— Наши 3:2. — Отвечает инженер и смотрит на меня. — Ты чего не отвечаешь на звонки?

— Ко мне мои приехали, всей компанией. — Говорю я и киваю на ребят. Грег узнаёт Чарли и остальных, улыбается и здоровается.

— То-то ты светишься вся, рад, что они хоть немного развеяли твою тоску, ладно, ещё полчаса играть, смотрим!

Досмотрели футбол, наши, с великим превозмоганием, выиграли 5:4, командира, как многократно спасшего ворота, команда покачала на руках. Затем все пожали друг другу руки и договорились в следующий раз во время захода на базу о матче-реванше, но уже у соседей в доке. Потихоньку соседи ушли и наши окружили меня и ребят. Познакомила всех со всеми. Кап-три Полищук настоятельно просил не ходить к кораблям, я рассмеялась и сказала, что мои ребята знают корабли лучше нас.

— Как так?! — Воскликнули военные.

— Ребята, перед вами те, кто разрабатывал узлы и проектировал наших птичек от и до. Генрих автор двигательной группы, Том и Китти разработали медотсек и СЖО. Фридрих операционную. Анджи, Эмми и Милли спроектировали БИЦ и все элементы программного управления, также они создали наших виртинов.

Десантники и космонавты с восторгом смотрят на моих ребят. — Но, Джейн, говорят, что над созданием корабля работал турианец Октавиус Татум? — Спрашивает Джокер.

— Правильно говорят, Октавиус руководитель проекта «Победа» в целом.

— Ух ты! — Воскликнул кто-то и ребят окружили и засыпали вопросами. Медики, во главе с Чаквас, насели на Диха, уточняя какие-то одним им понятные моменты. Адамс же и инженерные группы обоих фрегатов, открыв чертежи в инструметронах, вместе с Генрихом что-то уточняли и обсуждали, бурно размахивая при этом руками. Оставив всю компанию, сходила в каюту и забрала коробку с подарками.

Вышла и, кое-как выдернув из толпы военных своих друзей, отправилась с ними в гостиницу. По общему уговору моя пятёрка пошла со мной. Надо свести ребят поближе, чуйка говорит, что это просто необходимо.

В гостинице стала раздавать подарки, из дельных остатков зубов молотильщиков, я изготовила выдвижные ножи. Из небольшой двенадцатисантиметровой рукояти выскакивало узкое, обоюдоострое лезвие длиной десять сантиметров, этакий перочинный ножик, которым можно с лёгкостью прорезать бронекостюм. Ребята пришли в восторг и как дети начали щёлкать ножами, выдвигая и убирая лезвия. — А дедушке передайте вот это! — И достаю из коробки полуметровый футляр, в нём на бархатной бордовой подложке, в изящных ножнах, лежал вакидзаси из зуба молотильщика. Тецуо в немом восторге взял клинок, щёлкнул фиксатор, и сорокапятисантиметровое лезвие вышло из ножен. Золотисто-белое, будто светящееся изнутри, грозное, смертоносное. Весь клинок я оформила в стиле мечей учителя, поскольку неоднократно разглядывала оружие генерала, лежащее на специальном столике в убежище. Оба меча были древнее древнего, подарены лично императором Мэйдзи в 1868 году, основателю рода, великому Омура Масудзиро [94] .

— Женька! Ты представляешь, сколько может стоить такой клинок?

— Да, Ящер, только мне он достался бесплатно, как и ваши ножики. Я изготовила их сама, мне лишь помог Грегори Адамс, наш инженер. Ты видишь, что я оформила его в стиле дедушкиных мечей, чтобы не разбивать пару «Дай-Сё».

— Фантастика! Дедушка будет в восторге! — Прошептал Тецуо.

— Но откуда материал? — Загомонили все.

— О-о-о! Сказал Иесуа, это надо видеть. Хотите посмотреть?

— Да! — Раздался слитный крик.