— А?! Что? Кто здесь? Где я? — Лопочет Сильв, сидя шатаясь как пьяная.

— Нихрена тебя приложило-то? — Шепчу я, прислонив подругу к камням.

Вижу ещё нескольких счастливцев, кому прилетело звуковым ударом. Народ прижался к камням и со страхом переглядывается.

— Укрывайтесь от звуковых ударов за баррикадами, морды не высовывайте сукины дети! — Орёт Полищук. Народ приседает и над головой проносится следующая волна.

— Она бьёт каждые тридцать секунд! — Орёт в наушниках голос Андерсона. — В перерывах огонь по твари, цельтесь в морду.

Выглядываю и, вскинув карабин, стреляю в морду молотильщика. Тварь дёргается от попаданий и вопит, потом выгибается и вот она снова летит к нам, долбаная звуковая волна.

— Прячься. — Орёт кто-то и десантники укрываются за баррикадой. — Ему наша стрельба, что слону комариные укусы! — Продолжают кричать. — Что делать-то, отцы командиры? Нам ведь даже не отойти, сзади подъём на нём она нас всех положит как в тире. И БМП-эшкам стоять нельзя, заплюёт нахер.

Выглядываю, до твари метров восемьсот, чёрт не достать биотикой… Может попробовать? Натягиваю полный щит, сжимаюсь за баррикадой в комок, уперевшись шлемом в камни, и тянусь плетением к твари, может быть страх, а может быть гнев бушующий где-то на краю сознания, помогают мне и я создаю сингулярность прямо над её головой. Сосредотачиваюсь и вливаю в неё столько силы сколько вообще могу, от напряжения в голове какой-то звон и всё тело становится лёгким.

— Ох как мне сейчас откатит. — Думаю я и ору всем остальным: — Закрепитесь!!!

Всё-таки народ уже бывалый и приказы выполняет не раздумывая, десантники всаживают в скалу петли и цепляются тросиками.

Отпускаю контроль, не забыв на автомате закрепиться сама. Выглядываю и вижу как над тварью горит чёрный шар сингулярности диаметром несколько десятков метров, в него затягивает камни, песок и саму тварь. Нас тоже неслабо так тянет, тросики натянулись и ребята со страхом и восторгом смотрят на меня. Молотильщик вопит, тело натянулось и открылись участки тела между сегментами брони.

— Бей между сегментов! — Орёт Андерсон. Народ открывает огонь, из твари полетели куски мяса.

— Чёрт, этого мало, надо что-то ещё. — Думаю я, не забывая стрелять. — А может?! Точно, долбану цепью детонаций, только надо, чтобы все они были внутри твари. — Снова полный щит. Расчёт вектора, направление, наполнение. — Блин эту суку мотыляет из стороны в сторону, ну где же ты моя чуйка выручай! — Проносится мысль. Внезапно понимаю: всё, сейчас, и вливаю в воздействие всё что могу. В глазах темнеет, становится невыносимо жарко, но гаснущим сознанием вижу, как вспухает изнутри тело огромного молотильщика и всё заволакивает тьма.

Джеффри «Джокер» Моро (Акуза, борт фрегата Нормандия 29 ноября 2379 г.)

Джефф сидел в капитанском кресле и смотрел голофильм. Он назывался «Охота на молотильщика», в главных ролях десантный наряд «Нормандии» и «Бородино», и все старшие офицеры обоих кораблей. Благодаря наличию камер на шлемах десантников и башнях БМП, Норма смогла синтезировать картинку не хуже чем в голотеатре. Все космонавты сидели в БИЦ и на большой голограмме наблюдали за событиями. Пока БМП пылили к посёлку, команды делали ставки за сколько десантура расколошматит червяков. Но Джефф, в этом не участвовал, парень нутром чуял, что это будет та ещё поездочка, жаль, что его не взяли. Недаром Джейни вся извелась перед выходом. Нда, разве мог он подумать ещё год назад, что его, инвалида, ограниченно годного к службе, возьмут пилотом на самый совершенный корабль Альянса. Всё на что он мог рассчитывать, это тихоходный войсковой транспорт, с тупорылой командой неудачников, а то и вовсе орбитальный буксир. И это несмотря на самые высокие оценки и квалификационные баллы в истории школы, которыми он мог похвастаться. Но случилось чудо и капитан Андерсон заметил и выбрал его из всего набора кандидатов. И молодой парень буквально молился на своего командира.

Вот перед БМП появилась долина заполненная песком, в глубине её, сильно засыпанный им же, стоял посёлок. Десантники, «горохом» посыпались с брони, «Гризли» развернулись и стали с помощью биотиков и отвалов, сгребать в кучи камни и булыжники, формируя баррикады. Когда работу закончили, старпом нацепила на спину цилиндр «колотушки» и каким-то странным скользящим шагом пошла к торчащей около посёлка скале. Не доходя до скалы нескольких сотен метров, подпрыгнула, раздался хлопок и Шепард будто размазалась в воздухе, сразу оказавшись над скалой, тускло светясь сине-зелёным и плавно на неё опустилась.

— О даёт рыжая! — Говорит кто-то из экипажа. — Прям «супергёрл»!

— Ты это только старпому не скажи, а то она тебе устроит. Сам суперменом станешь… — Отвечает кто-то и раздаются смешки.

— Тихо вы, начинается! — И народ замолкает, видно как гигантскими прыжками вернулась Джейн, а над песком поплыли удары колотушки. Вот земля задрожала и из неё выметнулись две извивающиеся трубы. Десантура открывает огонь, с шипением уходят ракеты и меньшую по размеру тварь, просто разрывает на куски. Молотильщик падает на песок и его быстро добивают. На пульте загорается сигнал вызова по дальней связи, Джефф чертыхается, но нажимает пиктограмму. Вместо кино, перед ним лицо начальника штаба флота, адмирала Стивена Хакетта. Джокер вытягивается в кресле и отдаёт честь.

— Здравия желаю, сэр.

— Здравствуйте, младший лейтенант, как ваши дела и где кап-два Андерсон?

— На операции, сэр.

— Да?! А, старший помощник Шепард?

— Тоже на операции, сэр.

— Вам что, заняться нечем, что все старшие офицеры командой летают на высадку?

— Сэр, тут такие дела! Этот сигнал бедствия, это была ловушка и все десантные силы сейчас разбираются с ней!

— Да-а-а-а! Телеметрия есть?

— Есть гораздо лучше, сэр, Норма передавай синтезированную картинку адмиралу Хакетту.