— Ещё что-то есть?

— Нет, сэр.

— Рядом кто-то есть, кроме нас?

— Нет, сэр, есть рудовоз, но им ещё двадцать суток идти. Вы же знаете скорость рудовозов.

— Чёрт, как не вовремя, ладно передавай на «Бородино» следуй за мной, навигация считайте прыжок. И Джейн иди спать, после входа в канал туда же отправляется и мистер Моро. Всем всё понятно?

— Ай-Ай, сэр. — Отвечаю я.

— Слушаюсь, командир. — Тоскливо отвечает пилот.

Топаю в каюту не забыв предупредить ребят, что через четыре часа высадка, так что всем спать. Всю дорогу до каюты, что-то царапало мою память, не давало покоя. — Чёрт, что с этим всем не так? Проклятая усталость, башка вообще не хрена не соображает. Ладно посплю чутка может проясниться в голове. — Шепчу я сама себе. Захожу в каюту и содрав с себя уник и бельё лезу в душ. После уже почти в коматозном состоянии доползаю да койки и отрубаюсь.

Будит меня пиликающий терминал, активирую его и вижу лицо командира. — Подъём, лейтенант, мы почти на месте.

— И вам с добрым утром, сэр. Чёрт будто бы и не спала!

— После этой миссии возвращаемся на базу. Нас, таки отзывают на отдых.

— Не помешало бы, сэр. — Говорю я, глядя на осунувшееся с мешками под глазами лицо Андерсона. — А то, что-то вы хреново выглядите.

— На себя посмотрите, как у русских говорится, краше в гроб кладут! Так?

— Ох, сэр, примерно так. — Отвечаю я растирая лицо ладонями.

— Вставай, Джейн мы уже ведём разведку местности с орбиты. И тут много странностей. Так что нужна твоя чуйка.

Одеваюсь в уник и иду в БИЦ. Там сидят уже две смены операторов и Андерсон разговаривает с кем-то по связи. Из интеркома доносится хрипловатый мужской голос который перемежая речь матюгами поясняет:

— Сэр, там заброшенный посёлок мать их. Там уже лет пять никто не живёт, построили его американцы, а потом бросили нахер, даже не объяснили зачем. В один прекрасный день собрались и свалили, даже барахло своё всё оставили. Наши туда разочек слетали, но брать ничего не стали, чай не мародёры бля, честные старатели. А как сигнал появился, мы просто охренели. А лететь-то и не на чем, тяжёлый наш летун, ебать эту железку во все дыры, поломанный стоит и запчасти только с рудовозом придут, а он сами знаете когда подойдёт. А на грузовике через пол планеты лететь, я не мазохист и ребят своих не пошлю. Так что, ничем вам помочь и не можем, сэр. Вы уж извините нас.

— Там точно, никого нет? — Спрашивает командир.

— Да почём я знаю, сэр. На планете нет систем дальнего и ближнего обнаружения, да у нас даже контроля орбиты нет. Большая часть планеты терра-инкогнито и что на ней делается, хуй его знает. Может и живёт кто, мне то, не ведомо.

— Ладно, разберёмся.

— До свиданья, сэр, и удачи вам.

— До свиданья, Андерсон отбой.

Смотрю на капитана. — И что делаем, сэр?

— Пошли в так-зал посмотрим, что там насканировали наши операторы. Твои где?

В это время в БИЦ заходит моя пятёрка. — О! Вот и вы, господа и дамы, идём. Говорит капитан и указывает на двери.

В тактическом зале светится стол и видна голограмма поверхности планеты, поверх которой горит схема посёлка старателей. Несколько типовых домиков, две пересекающиеся улицы и небольшая площадь посредине.

— Хм, такими посёлками пол галактики застроено. И откуда сигнал? — Спрашивает Акст.

— Прямо с площади, Макс. — Отвечает по интеркому Джефф.

— А ты снова подсматриваешь, Шутничок? — С улыбкой говорит Снегурка.

— Ну, мне же интересно, что там Лиса придумает.

Все засмеялись. — Больше твоей любви к кораблю, только твоё любопытство, Джеффри. — Говорит командир. — Смотри не зарвись, а то попадёшь к молчи-молчи, они из тебя всю душу вынут.

— Не, командир, я меру знаю, и вас никогда не подведу. — Отвечает Джокер.

— Смотри у меня, парень…

Смотрим на голограмму, ничего особенного, но интуиция просто воет как безумная.

— Ну, что скажете?! — Говорит капитан.

Ребята пожимают плечами. — Берём челнок и садимся. Сходим посмотрим, прогуляемся впятером, как в старые добрые времена, а? — Говорит Дроу.

— Иесуа!!! Тут какая-то жопа! Моя чуйка просто волком воет… — Говорю я.

Все включая командира подобрались, в чувствах засквозила тревога. Все давно привыкли, что моя чуйка просто так не воет.

Я же всё скольжу взглядом по голограмме, внутри тоска и страх. Что-то я упускаю.

— Норма?

— Да, старший помощник Шепард? — Отвечает виртин.

— Есть более подробные данные по посёлку?

— Есть, мэм, модифицирую голограмму…

Картинка приобретает объём, видно что домики уже стоят неровно, везде где только можно, намело песку, крайний домик покосился.

— Норма измени ракурс, расстояние 300 метров на северо-запад, высота камеры метр семьдесят.

— Исполняю. Отвечает женский голос.

Картинка меняется, вот посёлок становится виден со стороны. Будто на него смотрит человек.

— Медленно сокращай дистанцию до крайних домов. Относительная скорость сближения метр в секунду.

— Исполняю…

Картинка оживает и домики медленно двигаются, вот открывается картина покосившегося дома и я чувствую, как на затылке шевелятся волосы. Флэшбэком всплывает картинка из сна, разница лишь в том, что здесь не видно неба и нет цветов, в остальном один в один. И одновременно память выдаёт мне данные по Акузе. Выбор истории персонажа вариант уцелевший. Меня охватывает ужас, МОЛОТИЛЬЩИКИ! Здесь эти долбаные шаи-хулуды, жуткая напасть, их гнёзда выжигают термоядерными ударами. Если спора попадает на жилую планету, в гнездо долбят до тех пор, пока там всё на километр в глубь не спечётся в стекло. Но на Нормандии нет термоядерных боеголовок, да даже если бы и были, нам не санкционируют их применение здесь. Этот пыльный кусок камня не стоит таких затрат. Да и без проверки нам никто не поверит. Что же делать?