— Ты и об этом позаботилась?

— Конечно, ведь ты об этом даже не подумал. Ведь так?

— Н-да. Я вчера вечером вообще плохо соображал от волнения.

Кварианка улыбнулась, продолжая надевать сьют. Чарли с нежностью смотрел на неё, на рисунок слабо светящихся пигментных линий, на узкую талию, которую он с лёгкостью обхватывал двумя руками, на небольшую, но красивой формы грудь со светлыми ареолами сосков. На мягкие черты лица с аккуратным носиком и пухлыми губами, на светлые пушистые необычайно мягкие волосы. И главное глаза, яркие светящиеся мягким розовым светом. Подруга оделась и замкнула костюм. Взяла в руки шлем и с улыбкой снова спросила: — Дорогой мой, ты так и собираешься тут сидеть с мечтательным взглядом и дурацкой улыбкой?

Чарли встряхнулся, достал из шкафа пакет и быстро оделся. Девушка надела шлем, щёлкнул гермозамок, и пискнула СЖО за спиной. Натянула капюшон и вошла в шлюз, мужчина вошёл следом.

В коридоре было тихо и пустынно.

— Интересно, где все? — Спросил он.

— Согласно показаниям системы, большая часть экипажа ещё спит лишь на камбузе кто-то один.

— Я даже знаю кто там, Notre petit rayon de soleil, notre Eug'enie. [34]

— Oui, oui, mon cher, c'est elle. [35] — Ответила кварианка.

— Comment? Quand tu as eu le temps d'apprendre une langue? [36] — С удивлением спросил мужчина.

— Surprise! — Ответила кварианка и рассмеялась.

— Incroyable! [37] — Потрясённо прошептал Чарли.

И засмеялись оба.

Женька (Земля, Ванкувер 2 июня 2367 г. День)

Вот и провожаем мы наш корабль, улетающий без нас на Камчатку. Девять разумных провожают свой дом взглядом. Мягкое гудение масс-ядра и тихий свист плазменных маневровых двигателей, но вот полыхнули маршевые и «Барсук», стремительно набирая скорость, скрылся из глаз на востоке, лишь блеск морских волн вдали и тихий шум прибоя. В первый раз я вижу, как взлетает мой корабль, со стороны. Проводив его, мы спустились в коммуникационный тоннель под посадочным полем, там нас ждала дрон-платформа, чтобы отвезти к таможенному терминалу.

Чарли и Вайли идут под руку, на ребят с улыбками смотрим мы все. Какие у них счастливые лица, даже немного завидно. В чувствах у обоих такой коктейль, что у меня аж мурашки по коже.

В этом виде они пришли утром на камбуз, в каждом жесте, в каждом взгляде друг на друга, царила нежность. От моих друзей просто шёл свет, тёплый и ласковый свет, в котором я купалась и нежилась, как в тёплой воде. Чарли подошёл ко мне, стоящей у плиты, и обняв за плечи, тихонько шепнул в ухо:

— Ты бы знала, Рыжик, какой я счастливый!

— Я знаю! Я это чувствую, не забывай, и ты просто молодец! — Шепчу я в ответ.

— Помочь? — Спрашивает подруга.

— Я почти закончила, вон твой завтрак подруженька. — И киваю на пластиковые контейнеры с завтраком и чаем.

— Я быстро! — И Вайли убегает к себе в каюту.

Ставлю на дезинфекцию второй стакан с чаем, кварианка любит его пить вместе со всеми в кают-компании, после того как позавтракает в каюте. Чарли садится за маленький столик и начинает есть.

— Oncle, прекрати немедленно! — Кричу я. — Дождись завтрака вместе со всеми, ты чего?

— Ох, прости, Рыжик. — Оторвался от сырников Чарли. — Аппетит, просто зверский.

— Ага, и вид у тебя как у котяры объевшегося сметаны. Дорвались, называется.

Чарли хлопает глазами, глядя на меня, и смущается. — Откуда тебе знать-то? Ты сама мелкая ещё.

— Ну Чарли, я же не с необитаемого острова. Помню, четыре года назад, старший брат со своей подругой решили то же что и вы вчера. Взяли палатку и умотали в горы, так, когда вернулись вид у обоих был такой же. Хэм по посёлку как по облакам ходил, а Нова сидела с глупой улыбкой на садовом стуле, и глядя в никуда, ела ягоды. Так ей наверное можно было сухарей насыпать вместо них, она и не заметила бы.

Хэмэ, сердце сжалось от тоски, как он там, как Тамэ и Нова? Тоска по близким накатила с такой силой, что даже слёзы навернулись.

Стою зажмурившись и чувствую как Чарли обнимает меня, в его чувствах острое сочувствие мне. Он прекрасно понял моё состояние.

— Как я по ним тоскую Чарли! Ты бы знал.

— Я знаю, я иногда так же тоскую по матери и сёстрам. Эта боль никуда не уходит, она сидит так глубоко, что рана просто не заживает до конца наших дней.

— Но надо жить дальше, да, брат?

— Да надо, по другому никак. Ну или сразу в петлю…

— Хуй им всем, не дождутся! Я просто назло всему буду дальше жить!

— Рыжик!!! Это ты у Влада набралась?

— Это ему у меня уроки брать надо, а не мне у него.

— И откуда интересно, такие познания?

— Чарли… Я русская с русской колонии, я матерщину с молоком матери впитала!

— Voici La Merde! [38]

— Чарли!!!

И оба смеёмся.

— Что за смех? — Говорит стоящий на пороге камбуза Макс. — И что горит на плите?