Губы Евы дрогнули, она чуть усмехнулась.

— В качестве кого? — она села на смятой постели, откинув покрывало, и выпрямила спину. Она нарочно сделала это, чтобы Вейдер имел возможность разглядеть ее как следует — ее точеную фигуру, нежную округлую лилейно-белую грудь, на которую спускалась светлая коса, плоский животик. — В качестве наложницы?

— Тебе этого будет мало? — насмешливо произнес Вейдер.

— Да, — ответила Ева просто. — Я не хочу быть бессловесной вещью. Я не хочу принадлежать вам по единому вашему желанию, пусть даже если и это приносит мне удовольствие.

— Чего же ты хочешь? — сухо спросил Вейдер.

— Я хочу, чтобы и вы принадлежали мне, — твердо ответила она.

Суровое лицо Вейдера нервно дернулось, он молниеносно отвернулся от Евы, и его механические руки сжались, сминая его одежду.

— Это невозможно, — жестоко ответил Вейдер. — Ты знаешь почему.

— Вы считаете, что я вам не ровня? — насмешливо произнесла Ева, поднимаясь с постели, нарочито медленно, так, как поднимаются с ложа соблазнительные одалиски.

— Я считаю, — яростно прорычал Вейдер, молниеносно оборачиваясь к женщине, — я считаю, что ты не ровня ЕЙ!

Ева в испуге отшатнулась, но в тот же миг взяла себя в руки, скрывая испуг.

Вейдер же, казалось, был разъярен. Он ухватил Еву за плечи и как следует встряхнул ее, приблизил свое дрожащее мелкой дрожью лицо к ее испуганному лицу.

Его глаза налились недобрым алым блеском, и смотреть сейчас на него было страшно.

— Послушай меня, женщина, — произнес он шипящим от злости голосом. Нервный спазм перехватил его горло, лицо налилось черной кровью. — Не проси от меня невозможного! И не смей касаться того, что для меня свято! Я итак предложил тебе достаточно!

— Кое-кто предложил мне больше, — огрызнулась Ева, краснея от боли — руки Вейдера оставляли на ее плечах синяки. — Да пустите же!

Вейдер с ненавистью отпихнул женщину от себя, и она упала на постель, сверля Вейдера ненавидящим взглядом.

— Вайенс? — произнес Вейдер с такой яростью, что от всплеска его Силы задребезжало огромное стекло на окне. — Вайенс?! Что ты знаешь о его предложении?!

— Он предлагает мне сердце Риггеля и брак, — зло отгрызнулась Ева, натягивая покрывало на обнаженную грудь.

— Брак! Высокое положение в обществе! И звание хозяйки Риггеля! Это всего лишь сделка, — яростно прогремел Вейдер, и окно в его комнате опасно завибрировало. — Политическая сделка, в которой он приобретает тебя как вещь, которая нужна ему для престижа!

— Значит, это честная сделка! — гневно заорала Ева, снова подскакивая на ноги. Алое покрывало волочилось за ней, расстелилось по полу, как лужа крови.

— Для него ты будешь такой же наложницей, — прошипел Вейдер. — нет, хуже. Он будет смотреть на тебя как на вещь, которую купил. И тебя это почему-то устраивает.

— Да мне плевать, — выкрикнула Ева, яростно сжимая кулаки, укутываясь в ткань. Она вдруг испытала стыд оттого, что не одета, и не хотела теперь, чтоб Вейдер видел ее. — Мне плевать, что он будет обо мне думать, потому что я буду думать о нем то же самое!

Вейдер, удивленно вздернув брови, на шаг отступил от разъяренной женщины.

— Вот как! — со смехом произнес он. — Вот как?! Так чем же тогда вы, — насмешливо подчеркнув слово «вы», сказал Вейдер, — отличаетесь от меня? И почему вы имеете право предлагать Вайенсу такую сделку, а я вам — нет?

— Не нужно читать мне проповеди о морали, — ответила Ева, переводя дух. — Я не играю с чувствам Вайенса, и не пытаюсь унизить его подачкой так, как вы пытаетесь сделать со мной. Я знаю о том, что привлекаю его не как женщина, а как персона… — Ева на миг запнулась, подбирая нужное слово, не ранящее ее самолюбие, но тут же, отбросив прочь всякие сомнения и стыдливость, бухнула напрямик: — Как ваш надзиратель. Престиж? Да, я готова дать ему престиж! Взамен я приобрету вес и влияние в обществе, как его жена.

— Вы прекрасно торгуетесь, — усмехнулся Вейдер. — И это сделает вас счастливой?

Ева гордо вздернула голову.

— Вы мне тоже не счастье предлагаете, — парировала она. — Я не буду счастлива с Вайенсом, но взамен я приобрету положение в обществе. Этого вы мне предложить не можете; адъютант лорда Вейдера, его наложница — это жалкая роль.

Вейдер, сжав губы, внимательно смотрел в глаза разъяренной женщины.

— Ваша беда в том, — наконец, медленно произнес он, — в том, что вы хотите все и сразу, и не умеете жертвовать. Но на двух стульях не усидишь. Чтобы что-то получить, от чего-то надо отказаться.