Откровенно говоря, Вайенс не испытал бы по этому поводу особой горечи.

То, что Ева была с ним скована, выводило его из себя, и ревность черным покрывалом застилала его глаза. Наверное, он испытал бы даже мрачное удовлетворение, если б Ева погибла от руки Вейдера.

Вейдер ухмыльнулся, злорадствуя.

Нет уж, мы не доставим ему такого удовольствия!

А вот кое-какое удовольствие себе мы доставить вполне можем.

Мысль о том, что Вайенса до такой степени доводит ревность, в душе Вейдера вызывала лишь злорадный хохот. Он ревновал к тому, что ситх стоит рядом с облюбованной им Евой.

Как же он взбесился бы, узнав, что они спали?

Еще как спали!

Вейдер снова припомнил, и ощутил желание. Не просто желание женщины, а желание именно этой женщины.

И не просто потому, что это довело бы до безумия Вайенса. Вейдер с изумлением понял, что он по-другому начал смотреть на Еву. Наверное, в том повинны взгляды на нее других людей, у которых в мыслях Вейдер бесцеремонно рылся. Ева очень привлекательна. И страстна. От мысли о том, что за этой холодной, сдержанной оболочкой прячется горячая, страстная женщина, Вейдер начинал заводиться.

Где же она?

Нет, невозможно дать ей уйти…

— Ева!

Он догнал ее у самого лифта. Женщина готова была удрать свою комнату, спрятаться там…

— Вы расстроились, Ева? — Вейдер подхватил ее под локоть и вместе с ней вошел в лифт. Он не хотел разбираться, на каком этаже живет она. Он нажал на двадцать пятый, и двери за ними закрылись.

— В чем дело, Ева? Вы же все это знали.

— Я не думала, что это так… так страшно! — произнесла она, пряча лицо в ладонях.

— Да, ваш Вайенс умеет поразить воображение!

Лифт прибыл на двадцать пятый этаж, и Вейдер вывел почти не сопротивляющуюся женщину.

— Куда вы меня ведете?

— Нам нужно поговорить в более спокойной обстановке, — произнес Вейдер, увлекая Еву за собой. — Идемте.

Он втолкнул ее в свою комнату, и закрыл двери.

— Ну, — он обернулся к ней, — что все это означает?

Ева, сжавшись в комок, обхватив плечи руками, стояла у огромного окна, и, так же как Вейдер вечером, смотрела на снег.

— Вы и в самом деле решили быть с ним?

Ева не ответила. Она склонила голову, упрямо молча, и ее прекрасные серебряные нити в волосах как будто поблекли и потускнели.

— Это очень странно, — продолжил Вейдер. — Безупречная женщина-офицер, такая недоступная, — его желтые глаза вспыхнули над ее склоненной головой, — такая холодная и расчетливая, — он нагнулся к ее уху, и последние слова выдохнул ей так тихо, что она едва их расслышала. — И вдруг решает связать свою судьбу с первым, кто предложил ей это. Очень странно.

Еву била крупная дрожь, и она не могла понять, почему. Кажется, она безотчетно боялась Вейдера. Его присутствие гипнотизировало ее, как удав гипнотизировал бы кролика.

— То, что предложил мне Вайенс, не лишено здравого смысла, — ответила она, и ее зубы выбивали звонкую дробь. — Он предложил мне все то, чего не можете предложить вы: уважение, стабильность, и Риггель.

— Солидное предложение! — Вейдер усмехнулся, вспоминая гадкие, как клубки змей, сплетения мыслей в голове Вайенса. — Вы всегда поступаете так, как должно, и так, как разумно?

— Ну, вы же знаете, что нет! — с мукой в голосе вскричала Ева, в отчаянии стискивая руки. — Что вы мучаете меня, чего вы хотите добиться?! Я просто стараюсь сделать все правильно, чтобы все было так, как должно! Чтобы все были на своих местах, и чтобы, наконец, настал покой!

Глаза Вейдера ярко вспыхнули, и он сделал шаг вперед, к женщине.

— Покой — это ложь, — с силой сказал он, и его рука коснулась щеки женщины. — Есть только страсть.

— Что? Что?! Что вы хотите?!

— Ты будишь во мне страсть, — ответил Вейдер вместо ответа, и эта самая страсть прорвалась в его голосе. — Твоя холодность и безупречность заставляет меня желать разбить твою маску, и видеть тебя настоящую, и это наполняет меня жизнью.

— Что вы знаете обо мне, настоящей? — рявкнула Ева, отстраняя руку Вейдера. — Достаточно, достаточно этих игр, говорю вам! Мне надоело, что вы с Вайенсом тянете меня каждый на себя, и готовы разорвать! Вы думаете, я ничего не понимаю? Вы думаете, я ничего не вижу? Я понимаю все! Но я ничего не могу изменить. Вот поэтому я ответила Вайенсу — «да»! Чтобы между нами, лорд Вейдер, больше ничего не могло быть!

— Разве Вайенс может мне в чем-то помешать? — насмешливо произнес Вейдер, снова протягивая руку к женщине и прикасаясь к ее щеке, проводя тыльной стороной ладони по шее, на которой пульсировала тонкая жилка. — Мне даже ты не смогла помешать. Вайенсу это тем более не удастся.

— Что…

Руки Вейдера сомкнулись на талии женщины, и страшное лицо ситха наклонилось над ее лицом.

— Снова «нет»? — произнес он, и его губы накрыли губы протестующей Евы.

До этого он не целовал ее, если не считать поцелуев, которыми он покрывал ее волосы, находясь в дурмане, под действием аромата ее духов.